mbla: (Default)
2017-06-23 12:16 am

Абитуриент из Ливана

Французский у него идеальный, считай, что родной. Приехал три года назад в Бельфор, сделал в тамошнем универе лисанс в новой энергетике.

Хочет к нам на мастера, мы как раз открываем соответствующую мАстерскую программу.

Сейчас он на стажировке на каком-то бельфорском предприятии, и его готовы там оставить работать с тем, чтоб он учился в alternance, но ему надо в Париж – в Париже старшая сестра всерьёз болеет, он не хочет её одну оставлять.

Мама у него директор школы в Ливане, и на каникулы он возвращается в Ливан –волонтёрствовать в UNICEF. В помещении маминой школы в каникулы учатся дети беженцев из ближнего лагеря. Он в числе учителей.

Я его немного попыталась расспросить, но собственно, даже о чём спрашивать, непонятно. В Ливане 4 миллиона жителей и 2 миллиона сирийских беженцев – со всеми вытекающими последствиями.

Если эта война в обозримое время кончится, может быть, конечно, кто-то из этих беженцев вернётся домой, как из эвакуации возвращались…
mbla: (Default)
2017-06-22 03:58 pm

(no subject)

«была жара, жара плыла на даче было это

Увы, не на даче, а в городе.

«ничто в полюшке не колышется», и за окном на улице ночью тоже не колыхалась.

В два часа ночи я проснулась и пошла под душ – отличная, кстати, была мысль!

А утром  – кой-какой ветерок, преддверье вечернего облегчения, завтра уже, вроде, всё, конец жарище. А послезавтра мы в Бретань, где и вовсе 19-21.

***
В Нанте водителям автобусов не разрешили работать в бермудах, и они пришли на работу в юбках. Надеюсь, что они пришли в коротких юбках, из-под которых торчали шерстяные ноги.
***

Пару дней назад я возвращалась домой в автобусе, который на всех красных светофорах вроде бы глох, но на самом деле, не глох, просто мотор у него для экономии энергии вырубался. Я еду в противотоке, и когда мы подъезжали к Медону, в автобусе остался ещё только один пассажир.

– Автобус у вас электрический? – спросил этот одинокий пассажир у водительницы, которую я хорошо знаю в лицо, часто с ней езжу. Длинноносая светловолосая, волосы до плеч.

Она заулыбалась и с сильнейшим славянским акцентом гордо ответила: «нет, он гибридный. Экологический у меня автобус.»

***
Какие-то посредственного ума люди в предгорьях Пиренеев вчера в под сорок жары отправились на прогулку, взяв с собой своего стаффордшира. Стаф оказался разумнее людей, и не дожидаясь солнечного удара, улёгся под куст и сказал, что дальше он не пойдёт. Места абсолютно пустынные там, и уж точно, что в 35 градусов жары никто, кроме этих посредственного ума людей, в поход не отправился.

Утащить на руках здоровенного стафа (судя по попавшей в новости фотке, это и не стаф даже, а какой-то полумастиф)    люди не могли и позвонили в полицию (я бы могла и не сообразить).

Через два часа пришли полицейские с носилками и на носилках доставили стафа к машине. Стаф готов к новым подвигам!

***
В метро рекламы питьевых фонтанчиков, которых по Парижу очень много – «не покупайте воду, не засоряйте мир пластиковыми бутылками, пейте из фонтанчиков, которые парижская мэрия в количестве тысячи двухсот штук по городу расставила.»

«Потому что без воды и не туды, и не сюды!»
mbla: (Default)
2017-06-21 03:27 pm

(no subject)

Моя любимая передача « fabrique de l’histoire » всю эту неделю страшенной неиюньской жары посвятила истории дорог и путешествий.

Вчера рассказ был про то, как в 19-ом веке парижане по железной дороге ездили погулять в Нормандию, про путеводители того времени, про тогдашние дешёвые поездки.

Вслух с выражением, а не по-пономарьски, читали документы, самые ранние из которых датируются серединой 19-го века, а самые поздние началом 20-го.

В поездах на полочках лежали книжки с описаниями красот, которые пролетят за окном – пролетят, конечно же, потому что паровозы неслись быстрей самолётов. «О этот пар, который вы слышите, пока паровоз пыхтит на станции, – он перенесёт вас в Гавр со скоростью мысли!»

«Паровоз приучит вас к точности – он не ждёт – последний звонок – всем занять места»

Книжки рассказывали о мостах – чудесах инженерной техники и о красавицах-коровах, пасущихся на зелёных лугах.

В середине 19-го века к Руанскому собору присобачили стальной шпиль, и можно было купить в Париже билет, позволяющий доехать до Руана и подняться на этот шпиль. В книжках говорилось, что на нём чувствуешь, как он качается от ветра.

Вошла в моду старина. За ней надо было непременно ездить в Нормандию – например, за настоящими прялками, которые покупать нужно было ни в коем случае не в магазине, а только у крестьян, у рыбаков... Людей, собиравших старинные предметы, стали звать антикварами, а иногда и археологами.

А ещё у рыбаков можно было купить старинные картины. Грязноватые, закопчёные.

Ну, вообще-то их писали ушлые студенты парижской Школы Изящных Искусств, –сговаривались с рыбаками, и все имели свой навар!

На «старые камни» всякий приличный человек должен был полюбоваться – как и теперь.

Существовали удешевлённые поездки на два дня. Рекламировали их так: «Парижский ремесленник с небольшими средствами, имеющий возможность устроить себе «святой понедельник», может съездить к морю в Гавр – уехать из столицы в воскресенье утром, вернуться в понедельник вечером, и всё это благодаря пару».

«Святой понедельник» (lundi Saint) – это, ясное дело, понедельник, прихваченный к воскресенью в качестве нерабочего дня.

Удешевлённая поездка – билет+ночь в гостинице – если едешь в первом классе, так и ночуешь в шикарном отеле, ежели во втором, так и гостиница поскромней, такая, где останавливаются коммерсанты и рыбаки, ну а коли в третьем – так и в комнате у местных жителей переночуешь.

А ещё морские купанья! В первых путеводителях объясняется, как надо купаться : зайти в воду по середину бедра и присесть, потом встать, и так несколько раз – сели-встали! А если вы достаточно отважны, чтоб голову тоже в воду погрузить, так совсем хорошо. Это, конечно, если вы не умеете плавать – «передвигаться по воде, совершая руками удивительной красоты движения, вызывающие мысль о полёте».

И были надзиратели за купаньем – назывались baigneurs – купатели.

***
Конечно же, сегодня я опять слушала про дороги – на этот раз речь шла о путях средневековых паломников.

Сорок пар железных башмаков истоптать – это про них.

И некоторые паломники тоже писали путеводители, и книги эти сохранились, но прямо скажем, каждая из них в небольшом количестве экземпляров, чаще всего двадцать-тридцать копий до нас дошли. Монахи переписывали эти путеводители, но вряд ли паломники с тяжёлыми мешками брали ещё и книги в дорогу. Скорей всего, они их читали дома, готовясь к путешествию.

В книжках говорилось, где можно найти ночлег, где какая еда и питьё, где живут добрые люди, а где служащие дьяволу разбойники.

Паломничество – дело важное – оказывается, истоптанные в кровь ноги искупляют грехи, совершённые другими частями тела, – радостно сказал историк, специалист по средневековым дорогам!
mbla: (Default)
2017-06-18 04:54 pm

(no subject)

мостиком от болтовни с Альбиром

***
А ты представь себе, что вот вчера,

Не задохнувшись ни на миг от бега,

В незапертые двери со двора

Ввалюсь я, не очистив лыж от снега,

Что время обратимое – не бред,

И неизвестно, будут или были

Те годы, что, засыпав белый след,

Мне целый мир однажды подарили –

И горизонта тесная петля

Не расползлась, а лопнула мгновенно:

Снежком и Штраусом мелькнула Вена,

И вдоль дорог помчались тополя...

......................

А клёны превращаются в платаны,

Порастеряв кору коротких лет –

В белоколонный лондонский рассвет

Врываются парижские каштаны,

В лиловой дымке флорентийских гор

Кирпичный Амстердам возникнет разом,

А блики на аркадах Амбуаза

Развеселят пустынный Эльсинор...

Всё потому, что время – это дом,

Где «завтра» и «вчера» живут не ссорясь,

Где даже ненаписанную повесть

Прочтёшь уже с началом и с концом,

Что снежный вечер был в начале дня,

Что стоит только оттолкнуться резче,

Как тут же самому себе навстречу

Направит та же самая лыжня.

1991

mbla: (Default)
2017-06-18 12:23 am

В Дордони у Анри с Моник

– Я на 5 дней уезжаю.
– К себе на дачу – говорит Николя
– На одну из своих дач – поправляет Софи.

Анри за год очень постарел – рывком – изменилась осанка, лицо грустное. Пока мы разгружали барахло, он на тракторе к дому подъехал, и издали он показался таким одиноким. Побежала навстречу, замешкавшись на секунду.

Встретил он нас словами: ещё один год. Обнялись. Да – говорит – вот мы и опять болтаем возле дома – Ну, и отлично.

И таки да. Анри 84. И косит, и сеет, и огород городит. На тракторе он спускался с холма, с покоса.

Когда впервые мы с Васькой сюда приехали в 2002-ом, Анри по воскресеньям на велосипеде по окрестным холмам катался. Так он воскресенье отмечал.

Все самые прекрасные деревни в округе мы знаем от него.

Утром я бежала за хлебом мимо огорода, а он там возился. На дверь в сарай повесил куртку. В носочках и в кроссовках, в штанах чуть ниже колена и в шапочке с козырьком, – эдакий скаут, тяпал что-то тяпкой.

«А в огороде тепло-тепло, а в огороде тихо-тихо» – с детской пластинки про страшного Пыха голосом Николая Литвинова. В огороде артишоки, салат...

Когда мы приезжаем в Дордонь, всегда разок либо мы зовём Анри с Моник на ужин, либо они нас. На этот раз к ним пошли.

В этих местах никогда не обходится без фуа гра. Потом в юго-западном стиле утка, которую долго-долго тушат. И салат с огорода.

– А в первую нашу с Моник поездку, мы отправились вверх по долине Дордони. 35 лет назад. Мы тогда опять начали жить.

У обоих второй брак. И было им к пятидесяти, когда они сошлись.

На фотографии четверо внуков с подружками – трое от сыновей Анри, один от дочки Моник, канадец. Он приехал в Дордонь  с женой сразу после свадьбы. Сняты они на лужайке перед рестораном, недавно приобретённым одним из внуков Анри. Готовит там его жена со своей мамой, а он подаёт. Днём у них «рабочие ланчи»  – 13 евро с вином – недорого, и всегда много народу в обеденный перерыв. По субботам обязательно танцы. И ещё тематические вечера они  устраивают – вечер кускуса, вечер паэльи...

Анри с Моник собираются на неделю на остров Олерон жить в гостинице на всём готовом – это подарок от канадской дочки на оба дня рожденья.  В сентябре они поедут к армейскому товарищу Анри на море в Вандею, как почти каждый год ездят.

– Анри, а куда девался ослик, который в прошлом году на полянке у магазина пасся?

Полянка на месте, аккуратная такая, чистенькая, и загончик под крышей на месте, а ослика не видно.

– Да он на другой поляне пасётся сейчас. Там ещё и пони. Три есть поляны, и они  по очереди на них пасутся.

– Да какой пони – вступает Моник – это целая лошадь.

– Месьё завёл лошадь, чтоб ослику было нескучно.

Я вспомнила заметку в зверином журнале о том, что ослам необходимы друзья – можно собаку для ослика завести, или хотя бы курицу – ослы неприхотливы.

– Этот тип – он вообще-то отсюда, но я его не помнил, он давно уехал в Париж. Пожарным там работал, но особым, он был ныряльщик. Женат был, но совершенно не мог в Париже жить, очень всегда хотел вернуться. А жена у него парижанка, они совсем разные. Разошлись. И вот перевёлся сюда, в мэрии работает. Ну, и заканчивает работу в пять вечера,  до заката вон сколько ещё времени остаётся, надо же ему чем-то заниматься – а у него страсть – лошадиная.

– Только он в неправильное этого своего пони завёл. Ослик же девочка. Перед тем, как пони к ней запускать, надо ж его кастрировать было. И ветеринар сказал, что в мае кастрировать нельзя, потому что лето, жарко, мухи в рану полезут. До сентября надо ждать. Ну, вот всё лето он и бегал между ослихой и лошадью. На разных полянах их держал.

– А знаешь, я поссорилась со своей двоюродной сестрой. Она очень славная, но мы из-за политики поссорились. Ей вообще-то 94 года. И, представь, она голосовала за Фийона. Я ей говорю: как ты за этого вора можешь голосовать? А она мне: так все же политики такие. Я ей: ну, во-первых не все, а во-вторых это его не оправдывает. А племянница моя, её дочка, ездила в Париж на эту профийоновскую демонстрацию на Трокадеро. Семьдесят лет ей. Недавно я этой своей сестре звонила. А она со мной разговаривать не хочет. Говорит, что не забыла, как я её ругала.

Перед тем, как ехать на остров Олерон, Анри непременно нужно прополоть грядки с тыквами, «а то приеду, а там сплошные джунгли из сорняков».

Эти тыквенные грядки на горке за домом, я туда и не ходила никогда.

Анри с четырнадцати лет работает. С тех пор, как он перестал держать коров, они с Моник стали по-настоящему ездить на каникулы.
Сейчас-то всё гораздо легче, электродоилки и прочие усовершенствования. Современные крестьяне сговариваются. Сын Анри с женой ездят на каникулы не меньше других, и пока их нет, сосед приглядывает за коровами-овцами.

Во времена молодости Анри кучу работ выполняли коллективно, но про каникулы не сговаривались. Просто принято не было.

Анри зашёл попрощаться накануне нашего отъезда, на утро запланирована прополка огорода.

Обнялись.

– Анри, только оставайтесь оба в добром здравии. До следующего года!
 
mbla: (Default)
2017-06-16 12:27 pm

(no subject)

Столбик каменный, щели между булыжниками, трава, полоска земли, мальвы, изогнувшись, из каменного ящика вылезли.

Выхваченные куски прошлого – дачная улица, или может быть, Утрилло. Проходят неторопливо за автобусным окном.

Рассказывала Патрику про лето на даче, про Бабаню, которая нас, троих девиц, безропотно терпела целое лето. Чехов  – сказал Патрик.

Танец, в нём повторяется и мешается чужое, своё.

Для меня трава в щелях между булыжниками на дачной улице ведь не той была, что для мамы.

Тоска по детству – тоска по безответственности, но она рифмуется с отсутствием права на принятие решений. Обратная сторона.

И довольно быстро понимаешь, что не хочешь каждый день на обед мороженое за 28 копеек, длинный цилиндр земляничного мороженого в шоколаде.

Глициния цветёт. Нежнее инея?
 
mbla: (Default)
2017-06-15 04:47 pm

to whom it may concern

Только что получила письмо от Франсуазы - хозяйки нашего августовского рая.

Она прислала мне июньскую фотку нашего Васькиного олеандра. Сказала, что он отлично уживается тулузскими фиалками, которые весной у его ног цвели.

Жив, курилка! И в добром здравии. Авось, и в августе будет цвести!

2017 JUIN 2 GAOU 032
mbla: (Default)
2017-06-15 01:06 pm

(no subject)

После субботних собеседований в три часа дня я отправилась в город Левен, в Бельгию. Честно сказать, я про такой город и не слыхала никогда. Хоть бельгийцы – ближайшие наши соседи, в последний раз мы там с Васькой были в начале девяностых.

Ну, как-то совершенно мне там нечего было делать.

А тут меня вытащила Сашка, у которой в Бельгии конференция была – ну, не в Левене, а в Антверпене, но в Левене она никогда не была, – а Сашка, как развесёлая собака, – если не была где-нибудь в своей родной Европе, в своём домище от Испании до Норвегии, дык как не ткнуться «в утку, в будку, в незабудку» – в новый город-городок.

Мне было страшно лень, но сругой стороны, как лишний раз не провести сутки с Сашкой – это-то уж точно невозможно! И я поскакала на вокзал. Полтора часа поезда с любезно предоставленным интернетом, – и Брюссель, ещё полчаса медленно тащившегося поездочка – и Левен.

Бельгия, ну и Бельгия – много пива разного, а я недавно, благодаря Илье, нашла вкус в вишнёвом тоже. И в малиновом.

Времени у нас было – вечер субботы, да ещё полдня.

И эти сутки выскочили радостной кукушкой в ходиках, – полное dépaysement. Сашка умеет праздник устроить, вот как наша с Машкой мама умела.

Левен – университетский городок, собственно, кроме университета, там, по-моему, и нет ничего.

Сашка заказала нам гостиницу прямо у вылизанного чьим-то огромным языком аккуратненького собора и не менее чистенькой мэрии, по своей северной 16-го века архитектуре больше всего похожей на сливочный торт с розами. Мы так и не узнали, и в википедию не поглядели, подлинные ли это здания, или после того, как во втроую мировую всё на хрен разбомбили, их наново отстроили.

Гостиница меж тем называлась «Профессор» и при ней был самый знаменитый в городе коктейль бар.

Ну, скинули мы в номере сумки, вышли и, как альтернативно одарённые девочки, не сумели закрыть дверь. Там кнопка какая-то была, на которую нажать нужно, чтоб дверь закрылась, но у нас решительно не получилось, пришлось просить подняться и за нами запереть бармена – он же владелец гостиницы.  Побрели по городу по размерам как раз для дюймовочки. Весь он был – сплошные накрытые столы, и за ними люди, люди. И ещё собаки. Мы уселись жрать и пить на площади возле университетской библиотеки. Неподалёку от нас под столиком обретался бигль, который приветствовал писклявым тонким лаем любую проходившую  в зоне видимости (а у него было неплохое зрение) собаку. Сашка предположила по его голосу, что бигль либо напился, либо обкурился в этом университетском городе. В общем-то это было неудивительно, ведь официант сначала только слегка покачивался, а когда мы уходили, уже с трудом удерживал вертикальное положение.

Посидев в своё удовольствие возле библиотеки, мы отправились в нашего «Профессора» и там ещё с коктейлем на улице посидели. А напротив гостиницы, надо сказать, дискотека, – по случаю жары двери открыты, и доносится оттуда бумбумбум и вжиквжик, – ну, грохот стоит неумоверный. Около часу ночи мы поднялись в номер. Бумбумбум и вжиквжиквжик из окна слегка сотрясало стены. Мы улеглись, поболтали и под музыкальный шум заснули – ну то есть, засыпали, просыпались, опять засыпали. Веселье длилось до шести утра – музыкальное, а потом оно сменилось голосовыми воплями. В полдесятого мы окончательно проснулись, и Сашка помчалась вниз задерживать завтрак, который ровно до полдесятого в этой гостинице выдавали.

Завтрак в Бельгии оказался отнюдь не континентальный – вместо кофе с круассанами и булкой с вареньем на стол метнули примерно тонну разной колбасно-сырной и булочковой еды. Правда, невкусной.

После завтрака мы решили из-за жары посетить музей. Ишмаэль мне его к тому ж хвалил, а в музеях, как известно, прохладно.

Уходя из гостиницы, мы поинтересовались у владельца, что это было за событие в дискотеке накануне, и часто ли столько шума.

- Что вы, вчера ещё тихо было, тише, чем обычно. У нас 40000 студентов, и бары открыты всегда. Если один утром закрывается, другой по соседству тут же открывается. Сейчас сессия начинается, поэтому тише. И в сессию студенты просят всех в городе, чтоб не шумели и не мешали заниматься.

Потом добавил, что очень давно, не выдержав, даже как-то раз вызвал полицию, но полицейские ему сказали, пожав плечами, что сделать ничего не могут, потому что студентов слишком много.

Перед тем, как отправиться в музей, мы зашли в собор. Он оказался невероятно светлый и новенький внутри. Там была ещё и музейная часть – бесплатная по случаю того, что музей как раз сегодня открылся после реставрации и полной переделки.

В музейной части собора висело несколько фламандских работ семнадцатого века, на одной из них святой Михаил попирал очень симпатичное чудовище – голова у него была драконская, а из середины живота торчал то ли хуй, то ли рог.

Музей в двух шагах от собора, и в музейном дворе народ возлежал в шезлонгах, попивая пивко.

Мы сталии искать вход, не нашли, спросили у работающей в кафе девушки, и она провела нас внутрь к лифту через заднюю дверь. Поднявшись на один этаж мы очутились в музейном коридоре. По случаю воскресенья, бесплатного входа и открытия после реставрации народу было много. И чуть не все, кроме нас, с аудиогидами.

Сначала мы попали в зал, где стенки были голые, но с потолка свисала связка коровьих колокольчиков. Я спросила у Сашки, как она считает, можно ли в них звонить. Сашка сочла, что можно, и мы позвонили в своё удовольствие. Потом другой зал с голыми стенками прошли. Там стояли столы, а на них лежали струганые палочки. Сашка отговорила меня их трогать и перекладывать – может, они в особом порядке лежат. Был же печальный случай, кажется, в Лондоне, когда уборщики вымели как сор произведение искусства.


Между залами  чёрные-пречёрные коридоры, там можно кричать привидением, пугать прохожих, в прятки играть, но очень трудно ориентироваться и страшно потеряться навеки.

Мы прошли через кинозал, где на экране показывали индийские танцы, ещё через какие-то пустые залы, где лежали непонятного назначения предметы и вдруг сверху увидели с балюстрады какой-то зал под нами, где на стенке висел гобелен и какие-то вокруг картины.

Мы туда устремились, хоть это было непросто – надо было найти лестницу, или лифт в чёрном-пречёрном коридоре.

И всё-таки мы добрались до зала с картинами! Они висели по стенам плотно, без малейших просветов! А чтоб узнать, кто художник, надо было добраться до окружённого народом компа в середине зала, вызвать интересующую тебя картину на экран при помощи мышки и прочесть нужную информацию.

Хочется воскликнуть: Бельгия, о Бельгия, рискуя прослыть французской националисткой, рассказывающей анекдоты про бельгийцев соответствующие русским анекдотам про чукчей.

Мы решили, что искусства с нас хватит, хоть музей и утверждал, что у них 42000 экспонатов. Впрочем, вполне возможно, что экспонаты проживают нынче в запасниках.

Вышли мы на улицу и с чистой совестью отправились пить пиво.

Потом Сашка проводила меня в поезде до Брюсселя, откуда я отправилась на юг в Париж, а она на север в амстердамский аэропорт.

В Брюсселе на вокзале мы зашли в шоколадный магазин (по сравнению с бельгийским шоколадом швейцарский кажется провинциальной подделкой, как, впрочем и французский – ах, бельгийские вишенки в шоколаде, из каждой хвостик торчит).

В магазине мы приобрели Арьку наполненный шоколадом грузовик – где мои пять лет, когда в ленинградских булочных иногда стояли на прилавках крошечные жёлто-зелёные машинки?! Мне почему-то кажется что эти машинки детям давали бесплатно, хотя такого чуда быть, конечно, не может – бесплатные машинки всё-таки не входили в атрибуты советского счастливого детства.
mbla: (Default)
2017-06-13 12:33 pm

Июньские субботние собеседования...

***
На папке, в которой лежат документы белобрысого разряженного в деловой костюм мальчика, написано Andrei Pribylsky.

Читаю вслух его имя и фамилию: «вы к России, или к Польше имеете отношение?»

Очень округлыми, подготовленными заранее фразами  Андрей начинает: «я родился в России и жил во многих республиках на территории бывшего Советского Союза.»

Прерываю его по-русски: «а какой у вас родной язык?»

Он радостно переходит на русский с лёгким южным выговором: русский и украинский.

Французский выучил в alliance française и после школы уехал учиться в один из парижских университетов на финансово-экономический факультет.

А заодно в кишинёвском техвузе, нынче, естественно, гордо называющемся университетом, заочно закончил факультет информатики.

И вот теперь хочет к нам на четвёртый курс – заниматься модной сетевой безопасностью.

Морда хитрущая, французский почти безакцентный. На прощанье Андрей сообщил мне, что он вообще-то из славного города Бельцы.

***

Чёрная девчонка с улыбищей на всё лицо. Говорит на том африканском французском, который я с трудом понимаю. В Мали она закончила три курса, получила licence в сетях и телекоммуникациях. Год назад приехала во Францию в университет Кале, чтоб получить за год ещё и французскую licence. Учится хорошо, и год не зря потратила, но вот не может она найти летнюю стажировку. Если совсем не найдёт, то поработает в университете в июле-августе и диплом всё равно получит, но нехорошо это.

Думаю : вот ведь бедолага, как её угораздило в Кале поехать учиться?! Хрен тамошних бюргеров знает, могут в изнеможении от «джунглей Кале» и дискриминировать африканскую девчонку, да и вообще плохо там с работой, и, небось, не оказалась она достаточно расторопной, чтоб искать стажировку под Парижем, или ещё где, но не на севере.

Она хочет к нам в alternance – работать и учиться одновременно. Но туда конкурс больше, и значительная часть поступающих в alternance ребят уже со второго курса в этой системе учатся. Многие работают или стажируются на предприятиях, которые готовы их и дальше держать. Опыт работы в команде у этих ребят большой, и проектов уйму они успели сделать...


Говорит она мне: я мечтаю, вот правда, мечтаю стать инженером и заниматься по сетям.

А я ребят, между прочим, должна на собеседовании оценивать не просто как мне в голову взбредёт, а по ряду критериев, по  каждому из которых нужно поставить оценку по шкале от нуля до пяти. В критерии входит и работа в команде, и уровень анлийского...

- Ну – говорю – а вы когда-нибудь работали в команде?

- Да – отвечает – в ассоциации нашей деревни.

Я подумала, что это французская ассоциация выходцев из какой-то определённой деревни.  До сих пор я, правда, слышала только об ассоциациях выходцев из какой-нибудь страны, но всё бывает.

- Нет – говорит – ассоциация в Африке. Мы ездим в нашу деревню и объясняем людям, что девочек надо обязательно отдавать в школу, а не только мальчиков.

- Папа у меня учитель начальной школы, но в мы в Бамако живём, в столице.

Тут я наконец понимаю, что у неё в деревне живут бабушка с дедушкой и прочие родственники, и что ассоциацию организовали люди, которые из этой деревни уехали в Бамако.

Девчонка очень радуется моему пониманию.

Её мама тоже в начальной школе учительствовала. Умерла уже мама. Три сестры, двое братьев.

Ну, поставила я ей по всем пунктам больше баллов, чем следовало, и написала Дидье, который у нас ведает alternance, что надо исхитриться и девчонку взять.

***

А потом вошёл толстый довольный кот, только без усов. Звали кота СашА ГольдбЕрг.

Из Сен-Тропе, но учиться поехал в Валенсьен на север, потому что там единственное место, где дают licence  не в простой сетевой безопасности, а в защите сетей!

Рассказ СашИ меня поразил. Уж не знаю, наплёл ли он с три короба, или правду сказал.

Из его истории получилось, что он учился в школе хакеров, и что говорили им на занятиях, что лучший способ защиты – это нападение. Defense from the dark arts! Но не только их учили, как проникать в чужие компы, но и тому, как взламывать замки – домушников готовили. Дескать, слесарь дядя Вася к ним приходил лучший на свете и научил их делать отмычки по фотографии ключа. СашА очень любит какому-нибудь знакомому небрежно сказать, что дверь-то у него хилая, – хочешь, я без ключа открою. И открывает!

Потому что – произнёс кот назидательно – если сервер стоит в комнате, куда легко проникнуть, то вся защита насмарку пойдёт.

Я спросила у него, что он любит делать в свободное время, кроме как в учебное время в чужие компы лазать и чужие замки взламывать, и он ответил, что занимается подводным плаваньем. Начал мне про то, как плавал в Эйлате с аквалангом рассказывать, и объяснять, где Эйлат находится.

- Была я там – говорю – но во Флориде кораллы куда как ярче, потому что южней. Чем южней, тем ярче.

- О – говорит – вы мне идею следующих каникул подали.

Спрашиваю у него на прощанье: «ну и чем отличается жизнь на юге от жизни на севере?»

- на севере холодней. В квартире зимой было 15 градусов, из окон дуло.

- ни фига себе – говорю – студенческая квартира.

- А, мне всё равно, я, если выше 13-ти, в футболке хожу, но хозяину я сказал, что квартиру надо утеплить, потому как если мерзляк её снимет, он не выдержит.

***

Самым последним зашёл очень молчаливый мальчик.  Отлично учится. Заканчивает третий курс в университете Paris 13. Хочет заниматься big data – наряду с сетевой безопасностью, модная тема.

Он сириец. Но у отца французское гражданство тоже есть. Отец учился медицине во Франции. Когда война началась, французских граждан вызвали в посольство. Вывезли их в срочном порядке.

Поскольку его отец доктор с французским дипломом, он во Франции мгновенно нашёл работу.

А те, у кого гражданство только сирийское, те, у кого нет маленькой биометрической книжечки со штампом правильной страны, те...
mbla: (Default)
2017-06-09 03:48 pm

(no subject)

Розы и облака в месяце июне. И давно волной смелО вишенные апрельские лепестки и майский тополиный пух. Отцвели акации и  цветут липы в годовом кругу–водовороте, где улыбаются собаки и фыркают лошади, и серый ослик на ферме прядает ушами.

И как только живут люди на экваторе? Утопают в недвижном времени допотопными насекомыми в янтаре? Часы без стрелок, мурашками по коже увиденные в детстве у Бергмана, пересмотренные во взрослой  позапрошлой жизни – игрушечными волками – под взглядом старого профессора из «Скучной истории».
mbla: (Default)
2017-06-08 12:23 am

(no subject)

Я в эти пять дней в Дордони практически не снимала - лень было, хотелось гулять без тяжёлого аппарата. Тоже радость - просто глядеть, не думая про то, чтоб снять, - много на свете радостей.

Так что вот только - мама с дочкой

IMG_7749



IMG_7752

Read more... )

И почти Роден - поцелуй.

IMG_7733



IMG_7735
mbla: (Default)
2017-06-07 12:56 am

В Дордони

Когда по гладкой воде байдарку несёт полноводная после дождей река Дордонь, я утыкаюсь взглядом в облака, упавшие в реку, ушедшие в глубину, – и ястребы парят над ними, совсем неглубоко.

А когда вдруг ветер поднимается, и волны рябят, – захлопывается дверь в подводный мир, и только мир-близнец небесный открыт над головой.

Зелёные русалочьи волосы, украшенные белыми мелкими цветочками, тянутся по поверхности между двух миров, укрывая границу, и вдруг поворачивает река, но как бывает и с улицей, – ещё одной «длинной вещью жизни», – прибрежное дерево скрывает поворот, и мир становится овальным, запечатанным и симметричным – облака над головой, облака на глубине, и дерево прямо по курсу.

***
Или вдруг колоколенка над лесом. В небе над живой зеленью.

***
"В Компьенский лес уходят кони,
И колокольня смотрит в даль,"


Жеребёнок – тяжеловоз стоял, привалившись к лесу, на краю луга. Пошёл к нам, выскочившим из машины, чтоб его сфотографировать. Мама показалась из-за деревьев – громадная, как слон, и с мохнатыми ногами.

Прячутся в лесу говорящие звери.

Когда я без Васьки гуляла, я запоминала всех лошадок, о которых надо ему обязательно рассказать.

Нежный мамин нос сунулся в руку, и шёлковый жеребячий я погладила. Нечестно, конечно, – как всегда ведь без морковки…

Колокольня над лесом. Живой Васька рядом. Коснуться рукой, прислониться
mbla: (Default)
2017-05-30 11:28 pm

(no subject)

У нас и грозы-то не было, – так, ночное дальнее ворчанье, но враз закончилась жара, которая дней пять под синим небом чуть колыхалась.

Услужливый планшет, помимо новостей общего значения, сообщил, что в Иль-де-Франсе несознательные граждане в двухстах, по крайней мере, местах добрались до противопожарной воды, и фонтаны били из люков, и дети вместе с взрослыми в них купались.

В городе Мант-ля-Жоли воду 4,5 часа не могли прикрутить, кран заело, и в воскресенье длинного викенда никак не могли дозвониться до водяной компании.

Пожарные взывают к совести и к уму, – «вот как останетесь без воды, как напор ослабнет, как до верхних этажей вода не доберётся, – вот тут и попляшете».

А сегодня ленивые облака, день крался на мягких лапах. Из садов пахнет жасмином.

Кончается весёлый месяц май. В отличие от января, он – галопом, и только эхо копыт в воздухе – а казалось бы, тоже 31 день...

И сплошное привычное уже неуспеванье – вот, думаешь, - занятия кончились, выборы прошли, – тут бы за «Эхо» с толком-с расстановкой взяться – спокойно, с наслаждением.

Но отметки, но подготовка к сентябрю, – новые преподы, новые программы – и нет мая, как есть, – кончился. На июнь надежда? На июль? На август? Тянись, лето....
mbla: (Default)
2017-05-28 07:28 pm

(no subject)

Когда наступает неурочное неканикулярное лето в мае, или в сентябре, и распахнуты все окна, –жизнерадостные крики полуголых разноцветных детей со двора влетают в окно спальни, а в окно гостиной летят крики с детской площадки на большой улице. Воскресенье, машин почти не слышно.

По дороге в лес на газоне тянутся к розам длиннющие жёлтые козлобородники.

Нет, я не хочу стать снова маленькой, и зябликом не хочу, а снег пахнет вовсе не яблоком, тут Галич ошибся – яблоком пахнет осень, – и поджечь тополиный пух на набережной Сены, как мы поджигали его на ленинградских газонах, не очень-то и хочется – пусть уж не горит мелким синим пламенем, а пляшет в воздухе перед автобусом, ложится на траву…

Сколько раз говорила я Ваське: праздник – это с марта до сентября – каждый год говорила – погуляли с Таней, хоть и жарко, большим кругом – и вернувшись – под окно на кровать – под птичье детское – Васька, ау…
mbla: (Default)
2017-05-28 04:33 pm

(no subject)

Вчера мы с Бегемотом свозили в Шартр двух чудесных питерских учёных дам – биологинь, – одна из них – младшая подруга Бегемотской мамы, и ей 86 лет.

Мы неспешно обходили собор – сначала внутри – на мессу к тому же попали. Гуляли между колонн, присаживались… А потом снаружи его обошли. Тоже медленно и вдумчиво.

Остановились перед ослом, играющим на лютне. Площадку, на которой стоит осёл, держит на плечах человечек с огромными ушами, а ушастого поднял вверх на руках другой каменный человечек…

Я подумала – мои любимые коровы у Шагала – не из готических ли соборов они пришли. Но ведь они появились ещё в Витебске – откуда бы еврейскому мальчишке знать про соборы.

И вот – слава интернету – я сразу нашла этого осла. И узнала, что же он делает в Шартре на стене.

Оказывается, осёл – символ откровения, – и маленький нижний человечек отращивает большие уши, «чтоб лучше тебя слышать, внученька» – в приближении к самому полному знанию – к ослу с лютней.

А лошадь что – лошадь всего лишь обычное познание – нет, не зря ослов люблю я больше всех…
mbla: (Default)
2017-05-27 03:37 pm

via lilac2012

Джоан Ирдли (1921 - 1963 Великобритания)

ирдли

По-моему, очень здорово, и никогда я про неё не слышала
mbla: (Default)
2017-05-27 10:54 am

(no subject)

IMG_7713


***
В зелёном, весёлом покое,
Когда бы не громкая птица –
Шуршанье покоя – такое,
С которым и сон не сравнится,
Когда бы не громкая птица
Над спрятанной в чаще рекою.

...И заросли влазят по склонам,
Не зная, что значит топор,
И сонные мальвы в зелёном
Висят над приречной тропой,
Могучая зелень покоя –
Над ней даже солнце – зелён...
И зéлена пена левкоев,
И тень под твоею рукою...
Камланье лягушек такое…
В кувшинках – зелёновый звон!

А если и выторчит сонный
Репейник, сердит и лилов,
То медленно ветер зелёный
Всплывает из трав и стволов,
Смеясь, покружит над толпою
Зелёных серьёзных шмелей и –
Туда, где бредут с водопоя
Зелёные козы, белея.

В зелёном покое платана
Так весела музыка сфер,
Что «Вечный покой» Левитана
Тут был бы и мрачен, и сер.
В зелёных разгулах бурьяна
Тут нету богов, кроме Пана,
(Нет больше богов, кроме Пана!).
И эти два синих пруда,
Покрытые ряской зелёной –
Глаза его – весело сонны:
Смотреть не хотят никуда...

2006


Read more... )
IMG_7730
mbla: (Default)
2017-05-26 01:11 pm

(no subject)

Только что была весна, синие поля диких гиацинтов. Мы от них в Прованс уехали.

И вот лето. То, что кажется вечным. Вечером лес застывает в густом зелёном свете – в зелёном янтаре. На прудах жёлтые ирисы кучкуются. И черепахи сидят на коряге по обеим стороным от скромной водяной курочки.

Облака – глядеть – не наглядеться – вот и гляди – ещё одно лето. А ведь всё на пересчёт – наперечёт.

Десять – десять минут, десять приседаний, десять лет – лет в зелёном свете, в пионах, в траве по пояс. На усыпанной тёмными ягодами черешне горделивая гугутка сидит – ягод не клюёт, окрестности, как отец Онуфрий оглядывает.

Вода капает с только что политого цветочного горшка на фонарном столбе.

Кто не успел, тот опоздал.

Из автобуса в солнечном вечере – трепыхаются поперёк улицы разноцветные флажки, – прибежали с картинки какого-нибудь импрессиониста – море, ветер, чайки кричат, флажки трепыхаются.

***

В Париже, когда бежишь по набережной, каждую минуту глаз, во что-то ткнувшись, шлёт сигнал: не забудь!

Пожилой мужик за столиком пиво пьёт, книжку читает, поглядывая на прохожих, – на соседнем стуле его собака – маленькая рыжая японская лайка.

Тёплый асфальт – по нему ноги, лапы и колёса. И танцует пара под музыку из собственного талефона, брошенного на тумбу.

Воскресная набережная – moveable feast – незыблемость, радость, надежда и опора.