mbla: (Default)

Дом стоит на полянке – за ней, за канавой, – виноградник почти скрыт от взгляда тонкими деревцами, а за ним деревья повыше запечатывают обзор.

А если два шага в сторону сделать и посмотреть от угла дома направо, а не вперёд, то перед глазами окажется поле, где среди посаженного для всяких хозяйственных надобностей  тимьяна маки – главные французские сорняки – и в пшеничных полях вечно маки работают русскими васильками, да и просто в любых. За полем на горизонте заросшие лесом холмы.

Из коридора второго этажа окошко выходит как раз на это поле.

Я иногда там стою и глазею на него сверху.

Кабы не третий этаж Эрмитажа с Моне, Ван-Гогом, так ли бы у меня подкатывало к горлу, глядя на эти лиловые с красным поля, да вообще, так ли бы было – глядя – кабы не третий эрмитажный этаж?

Вот иметь на стене любимую картину – у меня несколько кандидатов на ту стенку, которую вижу, просыпаясь –Васькины фотографии там, и любимый пейзаж был бы к месту, но никак не репродукция – чтоб глядеть- мазки разглядывать, привыкнуть и не привыкать.

Ну, а если вместо любимого пейзажа на полотне – любимый пейзаж за окном? В медовом вечернем солнце…

А ночью открываешь окно, и звуки в тишине – соловей-то ладно, но какие-то таинственные пересвистыванья, перещёлкиванья…

На полотне пейзаж в музее, а за окном – ну, ведь всё равно не выберешь из стольких любимых – прирученных – так что уж чего-там – приезжать-возвращаться-помнить – оно и хорошо.

 

mbla: (Default)

Мы сегодня отправились не то, чтоб в совсем большой поход, но по горам-по долам вверх-вниз 16 километров.

У нас запрещено сообщать какие бы то ни было предварительные результаты выборов до восьми вечера. И сегодняшний день надо было как-то провести. Я в голове прокручивала победу Лёпенихи – ведь когда в деталях что-то себе представляешь, так никогда не бывает. И я представляла себе, каково будет в восемь вечера узнать, что мы живём в мире, где Трамп, Путин и Лёпен… И сколько продлятся тёмные века?

Иностранцам наши восемь часов неписаны, так что с середины дня можно начинать искать каких-то сведений у ближайших соседей – у швейцарцев, у бельгийцев…

Только выяснилось, что «крокодил не ловится, не растёт кокос» – мы были окружены высоченными скалами, и не то чтоб сеть, – телефон тоже не работал. А народ проводил воскресенье – лез на высоченные скалы, – Машка глядела на них и говорила: «Как мухи. Что ж это они целый день видят только свою скалу?». А ещё были люди на горных велосипедах, но куда меньше их, чем скалолазов. Номера машин на трёх подскальных парковках (а скал явно хватало на всех) самые экзотические, включая чешские…

Сети не было и в помине. Но в какой-то момент мелькнула возможность послать смс-ку, и я спросила у Кольки, есть ли новости. Новостей, конечно, не было, кроме того, что всё ок у французов, голосовавших за морями…

Мы спускались, поднимались, тянулись взглядом вверх, на всех верхушках невозможно высоких скал обнаруживая людей… Сети всё не было.

Я опять послала Кольке смс-ку, и опять – ничего.

Уже когда мы в седьмом часу сели в машину, пришло от него сообщение, что бельгийцы говорят, что всё ок. Ну, а там и я сама сумела к швейцарцам подключиться.

Приехали домой, заехав по дороге за мёдом, как раз почти к восьми, к объявлению результатов, и тут пошли смс-ки – от Ксавье, от Франка, от Лионеля, от Софи, от Патрика – а в них одно огромное уф и ещё «наконец-то ты сможешь насладиться каникулами!». Потому что, конечно, честно было бы, если б наши каникулы только сегодня начались… Но от них, увы, остались только жалкие пять дней.

mbla: (Default)

Сегодня до середины дня через нас проносились грозы – грохотали, валились на виноградники и в траву, будили мирно спящую клубком на диване Таню.

А потом, как и обещано было, тучи разошлись, открыв голубые дыры, и мы с Машкой, оставив Бегемота проверять студенческие работы, а Таню и Гришу спать, отправились гулять – в деревню по имени Bastidonne, которую мы прозвали Бастиндой. Она километрах в четырёх от дома, и мы там ни разу не были.

Шли среди виноградников, мимо оливковой рощи, по обочине дороги на ветру подсыхала трава. Щурились в вечернем солнце. Потом вдруг услышали какого-то странного петуха, вроде как петь он ещё не умел, а только учился. Я предположила, что возможно, это и не петух, а попугай у петуха берёт уроки.

В деревне оказалась церковь 13-го века, кафе и библиотека. На доске объявлений сообщение о выставке фотографий из страны Чад и о сборе денег для Чада. Магазина нет, может, автолавка по утрам приезжает.

Церковь была закрыта, а кафе открыто, и бородатый владелец сварил нам вполне пристойный кофе. Выставка фотографий из Чада тоже оказалась в кафе, это явно такой деревенский культурный центр. Мы сели за столик в саду, куда вышли через заднюю дверь, пройдя мимо троих беседующих. Интеллигентного вида лет пятидесяти очень элегантные мужчина и женщина разговаривали с неопределённого вида молодым человеком.

Мы сели возле цветущего каштана, на нас сверху из соседнего дома выше по холму глядел бело-рыжий пёс.

О чём стоящие в дверях говорят, нам было не слышно, пока вдруг молодой человек с сильным акцентом не произнёс по-русски: «Как вас зовут?». Фраза его явно была обращена к собеседникам, а не к нам, хотя на секунду мы подумали, что люди нас услышали и поняли, что мы их обсуждаем (а мы действительно строили предположения о том, что это за пара, судя по рукам, явно не крестьянским трудом занятые, может, кто-то из них деревенский библиотекарь, но какой-то в целом вид у них был неместный), но мы не орали, тихо говорили. При этом русская фраза явно была не частью беседы, а демонстрацией умения произнести что-то по-русски.

Я попыталась ткнуться в телефон – все эти предвыборные дни тычусь в него лихорадочно, – сегодня, в последний перед выборами день, нет опросов, но зато есть хакнутые счета и вброс дезы… Машка велела мне перестать ходить по потолку.

Потом старшие ушли, и парень на прощанье сказал им: Bonnes élection (хороших выборов)!

Хозяин кафе вышел с чашкой кофе и сел за столик. Парень ушёл в кафе и вернулся с пивом.

Подсел к хозяину и обратился к нам на хорошем английском: «вы не по-испански говорите?

– А, по-русски, – обрадовался он – значит, я правильно понял, что вы услышали мою русскую фразу!

– Меня зовут Hugo. Я француз.

Имя он произнёс по-французски,  – не Гюго и не Юго.

Сказал нам, что работает в России: сначала в Петербурге, а теперь в Москве коммерческим представителем какой-то неизвестной мне фирмы, названия которой я не запомнила.

Мы ещё немного посидели, заплатили за кофе в два раза меньше, чем в Париже, и пустились в обратный путь в облаке медовых запахов цветущей акации под густо-синим небом, где несколько кокетливых невинных облачков паслись где-то на обочине.

mbla: (Default)
Позавчера мы отправились из лета в весну. Перезапустить часы в обратную сторону несложно. В прошлом веке я однажды ранне-летним медовым апрельским вечером на Северном вокзале села в поезд «Париж-Москва». На следующий день я приехала в Польше в раннюю весну.

Позавчера мы всего лишь метров на 800 поднялись, на машине, переходя с одной асфальтовой дорожки-тропинки на другую.

Бросили машину в городке с торжественным названием Saint-Christol d’Albion и пошли через весенний лес, где цвели дикие яблони, боярышник, на дубах только проклюнулись листья, ещё не отцвели печёночницы, в русском обиходе моего детства называемые фиалками – их на первое мая на всех углах бабушки продавали в перевязанных суровой ниткой пучках. А на глазах вянущие ветреницы назывались подснежниками и продавались в пучках побольше.

Мы прошли через кроличью изрытую опушку, и было Тане щастье – нам навстречу выскочил симпатичный кролик с тёмной спинкой и белым хвостиком. Естественно, не родился ещё пудель-штрудель-яблочный пирог, которому удалось бы кролика поймать, но «не догоню, хоть согреюсь», – сказала Таня.

Из лесу тропа вышла к полям лаванды, и снежные вершины вдруг оказались не так уж далеко. Так мы и шли, посвистывая – вверх-вниз, в буковый лес, где буки стоят на слоновьих серых ногах, потом на луга поближе к вершинам, потом в балку, – и в конце концов широкой дугой вернулись в городок в Сен-Кристоль, где ещё не отцвела сирень.

Когда мы тихо поехали по асфальтовой тропинке домой – из лесу выскочила косуля, перемахнула через дорогу одним прыжком, и Таня с заднего сиденья только вспискнула ей вслед.
Read more... )

IMG_6892



IMG_6893



IMG_6894



IMG_6895
mbla: (Default)
Иллюстрации

По этой железной дороге иногда ходит маленький двухвагонный поезд. Мы гуляли тут 1-го мая и видели поезд сверху один раз, впрочем, шли мы вдоль дороги час туда и минут 15 обратно, так что, может, и не так редко он ходит. А в будни уж точно чаще, чем в праздники, к бабушке в гости, небось обычно ездят на машинах.


IMG_6738

Read more... )
IMG_6784
mbla: (Default)

За окном дождь. То сильней, то слабей он валится в траву, хлопает по пластмассовому столу, на котором уже лужа с пузырями. Но нам дождя не слышно через стекло с деревянными перекрестьями – для нас бесшумный дождь.

Дождь падает на липу, на грецкий орех, на поле чабреца, прореженного маками.

Позавчера мы сидели на обочине тропинки, на невысоком плато, среди диких ирисов и многих других разных цветов, названия которых мне не запомнить, потому что не соотнести с привычными с детства, обкатанными на языке словами, – и вдруг Бегемот включил музыку у себя на телефоне, и пронзительность тишины ещё сильней зазвенела в ушах.

Мы позавчера пошли по описанию, найденному в одной из многочисленных наших книжечек с описаниями маршрутов – поднялись от реки Дюранс  всего-то метров на триста, и оказались на плато на почти шестистах. Вдалеке бордюром снежные Альпы.

Маршрут круговой, и в описании сказано, что спуск крутой и не очень простой, и даже сказано, что по лапиазу – по плоским то есть камням, но забыли нас предупредить, что кроме лапиаза там временами ещё и осыпь – злобноватая сыпуха,  – настоящий горный спуск, из не лучших, ещё и под линией электропередач, а такие спуски самые крутые. В общем, с Машкой такой спуск впервые случился, и мы ж её не учили хожденью по осыпи, и кроссовки старые. Так что она время от времени плюхалась на попу,  – «хочешь убедиться, что земля поката» – и когда мы добрались до плоской тропы вдоль реки, ей показалось, что  больше вниз она не сможет идти никогда. Но однако вчера оклемалась и бодро бежала в сосновом лесу по охряным тропинкам, – от их цвета их дух захватывает – будто земля с нами разговаривает, и эта рыжизна – один из живых голосов!

Виноградники, оливковые рощи, сосны, каштаны, платаны, скалы…

В винодельческом кооперативе, член которого наш хозяин, нам объяснили, что носорог у них на гербе – знак силы и ярости их вин. Всё-таки не вин, вина – и розовые, и белые, и красные – лёгкие живые весёлые вина, – а силы и ярости этой скальной травяной охряной лесной земли…

mbla: (Default)
Вчера

IMG_6729

И сегодня

IMG_6734

Уехали на две недели в Люберон. На выборах за меня проголосует старенькая соседка из другой парадной, у которой наша Сандра убирает, и Сандра мне старушку и нашла, когда я в панике уже думала, что если "En Marche" не отыщет мне до отъезда кого-нибудь, кто за меня проголосует, придётся на день приезжать. У нас можно оставить право за себя голосовать только кому-нибудь из твоей commune. Так что нужен был кто-то из Медона.

Как обычно и бывает, в результате, когда я уже сделала доверенность на старушку, а Бегемота отправила к ветеринарке доверенность оставлять, я получила мэйл и от "En Marche" с координатами человека, который готов за меня голосовать, и социалисты, к которым я тоже в страхе обратилась, мне кого-то нашли.

***
Вдоль автострады белые акации вовсю цветут, а как только съехали на маленькую дорожку, сразу увидели прилавок с клубникой, совершенно волшебной, такой, что со сливками её есть - чистая профанация, ну, мы и ели без сливок.

Сирень почти всюду отцвела, но зато поле чабреца - почти столь же прекрасное, как лавандовое.
mbla: (Default)
На прощанье мы решили прокатиться в две знаменитые люберонские деревни, или в два городка – трудно в некоторых случаях черту провести между городом и деревней. Таню оставили дома – и галопом, остановились только клубнику купить с прилавка у дороги.
Сначала в Fontaine de Vaucluse.
Там из глубокой чистой лужи, окружённой не совсем отвесными скальными стенками, вытекает речка Сорг.
Холмы, которые уже и горками можно назвать, прямо за деревней.
Ну, а ещё в этой деревне жил какое-то время Петрарка.
Народу в субботу было немало, тем более конец длинного викенда, с праздником Вознесения в четверг (а пятницу чего ж доброму человеку не прихватить), но милая праздничная толпа – люди лениво лизали мороженое, валялись на крупных камнях, сидели на террасах развесёлых кафе под зонтиками, подлезали под верёвки, ограждающие знаменитую почти подземную лужу, чтоб подобраться прямо к воде и чтоб полазать по скалам…

IMG_2834

Read more... )

IMG_3068
mbla: (Default)
Ну, и ещё один пасторальный день – предпоследний день каникул. Просто длинная прогулка кругом – по холмам, по долам, мимо лавандовых полей, – слюнки текут – в июле будут они синие-синие, через черешневые сады – там зелёные завязи – ещё недели две, и будут спелые ягоды, – огромные сады, полные черешни, совсем не огороженные. И сосёт под ложечкой слегка – вот и этим каникулам конец…

Очень много облаков

IMG_2703



IMG_2704



IMG_2706



IMG_2707

Read more... )
mbla: (Default)
В этот день, позавтракав наконец на солнышке без ветродуя,  мы отправились в сторону приморских Альп, не в самые высокие снежные горы, а в предгорья, – в  глубокий узкий каньон, образованный речкой Вердон.  Таню мы дома оставили, потому что думали, что, может быть, возьмём байдарку на искусственном озере – там, где речка Вердон впадает в реку Дюранс.

В результате байдарки мы не взяли – нам показалось глупым плавать по буколическому озеру, окружённому зелёными горами, и мы вместо того поехали в ущелье.
Я давно уже слышала про эти места – Колька с Юлькой там гуляли в Рождество и из-за того, что зимние дни короткие, не успели пройти до конца по знаменитой тропе вдоль ущелья, которая, кроме всего прочего, пару раз ныряет в пешеходный туннель.

У бабушки Франка в Вердоне был дом, и он наизусть знает тамошние пешеходные маршруты, тропы и тропинки, – как подобает экстремалу, Франк говорит, что ходить в Вердонском ущелье надо не по проторенному, а исключительно по тропинкам, не попавшим в описанные маршруты, а то и вообще без троп.
Как только мы заехали в ущелье, мы сверху увидели байдарки на речке далеко внизу, но уж решили, что ладно, что мы пешком погуляем.

Мы забрались довольно высоко, бросили машину на дороге у начала знаменитой тропы с туннелями и немного по ней прошли. Сначала тропа спустилась к реке, а там и был вход в туннель. Только вот Машка идти в туннель отказалась по более сильно, чем у меня, выраженной клаустрофобии и ждала нас у речки.

Мы с Бегемотом туннель прошли, вернулись, забрали Машку, поднялись к машине и поехали к озеру не по своим следам, а по отвернувшей от той дороги, где мы стояли, дорожке поменьше. Она карабкалась сначала вверх, это дорожка, становясь всё более головокружительной.

Казалось, что разъехаться со встречной машиной там совсем невозможно, и только уже проехав большой кусок, мы обратили внимание на знак – немудрено, что разъехаться невозможно, – дорога-то односторонняя, и мы едем в правильную сторону. Так что дальше ужаса было меньше, и площадки на краю позволяли то и дело останавливаться и оглядывать окрестности с полным удовольствием.


IMG_2537



IMG_2539

Read more... )

IMG_2700



IMG_2702
mbla: (Default)
Накануне мы решили ещё раз съездить в каланки. На этот раз в те, что рядом с Марселем. Я почитала описания прогулок, поговорила с каланкскими завсегдатаями-скалолазами (с Катей, с Маринкой), и мне очень понравилась идея добраться до марсельского пригорода под названием Callelongue и оттуда пойти по прибрежной тропе.

Всё бы хорошо, но проехать туда можно только насквозь через город, до Марселя по автостраде – фигня, но вот потом через упакованную машинами набережную, где уличное движение напоминает итальянское...

Машину вёл Бегемот, и доволен он не был. Мы пробирались тихим шагом, торчали в пробках, пока в конце концов не оказались на небольшой дорожке, которая привела нас на конечную остановку одного из марсельских автобусов – в деревушку Callelongue, в тупик.

Был очень яркий день. Небо – синее с фиолетовым отливом, и никаких тебе облачных замков. Но мы ошиблись, специально выбрав безветренный день для поездки в каланки, – было слишком жарко, особенно обросшей Тане.

Тропа между морем, соснами и небом волшебная. В нашу предыдущую прогулку в каланках, когда мы шли от Кассиса, мы были на верхотуре, море далеко внизу, а от Callelongue тропа идёт низко, иногда почти спускается к воде. Пахнет соснами и морем.

Мы гуляли не слишком долго, часа два, может, два с половиной, – потому что больно жарко было Тане – прямое палящее солнце, ни ветерка...
Я выкупалась, и пожалуй, для послемистральной вода была не слишком холодной, – ну, естественно, в первую минуту «в зобу дыханье спёрло», – во вторую всё уже ничего, и если б не вопли Бегемота, я бы выплыла из каланки в открытое море!

Вернулись к машине и поехали одним глазком глянуть на Марсель. Я была там один раз с Васькой и с родителями – давным-давно, в прошлом веке, – мы тогда заехали в Марсель на полдня погулять по порту, и нам понравилось.

Нам с Машкой и сейчас очень понравился Марсель – весёлый, безалаберный, отчасти итальянский, местами смешной. Бегемот же невзлюбил тамошнее уличное движение, и Марсель показался ему толпным и хамоватым. В любом случае, мы решили, что мы туда вернёмся, но только не на машине...

IMG_2470

Read more... )
mbla: (Default)
Попросту, бросив машину в деревне Revest les brousses, целый день гуляли по полям, по лесам, по холмам, через деревеньки, через речку - сделали здоровый круг и, пообщавшись с осликами (отдельный приз!), вернулись к машине.

IMG_2224

Read more... )

IMG_2336
mbla: (Default)
Мы попросту поехали в Арль. Я его давно люблю – город на огромной реке. Рона в Арле, как Нева возле Петропавловки.

В 2000-ом мы прожили там пару дней с Васькой, с папой и с Нюшей. С Васькой и с папой ездили из Арля в Камарг, а Нюша ждала нас в гостинице.

Вечером мы сидели за столиком возле арен, и по бледнеющему высоченному вечернему небу чиркали стрижи. Потом стемнело. По городу катались, клаксоня, машины, из них высовывались люди и махали флагами – Франция у кого-то выиграла в футбол.

Гостиница наша была на маленькой площади, в номере был балкон, и с нависавшего над площадью балкона я глядела на уличную жизнь.

Это было вчера – в 2000-ом году.

А вчера год назад дул мистраль, когда мы приехали в Арль, и нам совсем не захотелось гулсть вдоль большой реки – мы высунули на набережную носы и тут же скрылись в маленьких тёплых жёлто-оранжевых улицах. И это было отлично – пустые улочки и тёплые стены.

IMG_2010

Read more... )

IMG_2187



IMG_2196
mbla: (Default)
В красный день календаря – в день труда, когда во Франции продают и покупают ландыши, а работать строжайше запрещается, мы взошли на горку, небольшую горку Le Mourre Nègre, 1125 метров в высоту, но до сих пор Машка на таких горках не бывала, так что по идее следовало как-то отметить первый раз в первый класс, только непонятно как, - выпивали мы по вечерами и так, без всякого повода.

Подъём начинался очень недалеко от нашей деревни.

Сначала вперёд почти плоско, потом покруче, а потом – вверх.

Задувал довольно сильный ветер – явно начинался мистраль. Наш хозяин даже позвонил нам, чтоб сказать, что, пожалуй, он снимет наши сушащиеся одёжки с верёвки – от мистраля прищепки не спасут.

Мы шли через лес, а потом вышли на открытые просторы почти у самой уже вершины – и увидели «ветер, падающий в траву».

Из-за этого ветра по гребню мы не погуляли – нас слегка сдувало... Но с горы поглядели на море, на гряды дальних гор…

Довольно лениво пошли обратно, а в деревне, где мы машину бросили, народ на площади под аккордеон танцевал – в праздник Первомай.

Вверх

IMG_1803



IMG_1811



IMG_1812

Read more... )
mbla: (Default)
Год не прошёл ещё с наших поздневесенних каникул, – хорошо б всё ж допоместить фотки майского Прованса.

К тому же весной уже невнятно запахло – на газонах возле кампуса среди пластов перекопанной чёрной земли легли недвижно на бок зимние анютины глазки... А из автобуса я увидела, что расцвели мелкие цикламены, которые я считала осенними – по той простой причине, что до сих пор я их встречала только осенью.

***
Обычно в наших поездках я решаю, куда мы отправимся на следующий день, – ну, просто я менее ленива в чтении всяческих описаний маршрутов, и даже карты очень люблю разглядывать, – и подробные пешеходные, и автомобильные. Так что, несмотря на мою сущность буриданова животного, всё-таки я с грехом пополам прогулку в конце концов выбираю.

И вот соблазнило меня описание кругового маршрута возле городка Форкалькье. Я о нём никогда в жизни не слышала, а между тем оказалось, что в Средние века этот городишко в альпийских предгорьях, в департаменте «Альпы верхнего Прованса»,
был столицей весьма преуспевающего графства.

Неподалёку от него очень странные геологические образования – когда-то там, как и почти всюду, было море, а сейчас на бывшем морском дне на изрядной высоте целая толпа очень мягких скал – это спрессованные остатки водорослей, превратившиеся в гигантские каменные грибы.

В 12-13-ом веках городком и весьма немалой округой правили особенно прогрессивные графья – они не брали дани с населения. Тут правда вопрос возникает – а на что же они жили? Но я не только в книжке маршрутов эти сведения вычитала, мы в городке натолкнулись на табличку, которая нам об этом сообщила.


Ну а тамошнему графу Раймонду Беренже четвёртому удалось четырёх дочерей выдать замуж за разных королей – самая старшая была замужем за Святым Людовиком. Так что это сейчас Форкалькье – спящий провинциальный городок, а в Средние века была блестящая столица мира – ну, если не мира, так не маленького провансальского графства!

День был не шаткий – не валкий, угрожающий дождиком, тучи по небу бродили туда-сюда. Дорога, по которой мы в Форкалькье поехали, как множество местных дорог, шла по склону над долиной – с одной стороны лесистые горки, с другой обрыв, внизу поля, виноградники, над ними облака гуляют.

Бросили в Форкалькье машину и отправились в путь. Фотографировать хотелось всё время, потому что небо непрерывно менялось, а солнце из дыр в облаках вдруг захлёстывало жёлтый дрок, пятнало дальние крыши.

Дошли до каменных грибов, подивились, дальше пошли по описанию, где-то сбились с с красно-белых прямоугольничков рандоннЕ, подумали, что пропустили поворот, свернули на еле заметную тропинку, через некоторое время она кончилась, и мы оказались в чащобе, вернулись на тропу, отправились обратно по собственным следам. Потом-то оказалось, что мы до поворота просто не дошли.

Перед тем, как домой уехать, мы по городку ещё погуляли. Дождь было попытался припустить, но решил нас пощадить.

Чудесный был день – очень спокойный. Майский длинный день середины каникул.

А потом удивительным образом я услышала о городке Форкалькье от Ксавье – он туда ездил летом на неделю в гости к двоюродному брату, который, закончив поварскую школу, поступил там работать поваром в гольфклуб в шикарный ресторан. Начал он свои труды с того, что ему пришлось уволить одного нерадивого повара, который и напивался на работе, и какой-то травяной наркотик выпекал в ресторанной печи. Ксавьешный кузен оказался не промах – дал тому пару недель на исправление, а потом ввиду отсутствия положительных изменений уволил бедолагу.

Удивительнейшим образом, если вспомнить наши с Васькой воспоминания о шотландской еде, школу он закончил в Шотландии. Сам парижанин, женился на девочке, живущей на севере, в Па де Кале. Обоим очень хотелось перебраться на юг, и сначала его жена, медсестра по профессии, нашла работу в большой больнице в городке, соседнем с Форкалькье, а потом и он устроился в гольфклуб. И оба страшно довольны жизнью на краю гор и не так уж далеко от моря…


Возле дома

IMG_1562

Read more... )

IMG_1696
mbla: (Default)
В этот день у нас была культурная программа – мы собирались бродить по деревням нога за ногу, а ещё вино закупать в товарных количествах – то бишь это был день, когда Таня осталась дома, чтоб развлекать Гришу – жевать ей уши и по-всякому радовать.

Ну, а мы сначала отправились в ближайший городок Tour d’Aigues – со всей возможной скромностью дегустировать вино кооператива, в котором состоит наш хозяин, и ящики закупать, чтоб в Париж везти. Немало приобрели – и розового, и белого, и красного. Я в это люберонское вино из кооператива с носорогом на гербе совершенно влюбилась – оно фантастически свежее, лёгкое... Белые итальянские такие бывают – когда пьёшь и пьёшь – не ощущая тяжести, с праздничностью на языке и остротой. Вот и люберонские из кооператива с носорогом такие – весёлые.

Наполнив багажник ящиками, мы отправились в деревню Боньё побродить по узким лестничным улицам, а потом ещё за вином, за тем, которое мы давно любим и ценим – chateau de l’Isolette.

Когда-то в южных Альпах на берегу озера Сер-Понсон мы натолкнулись на будочку, где его продавали. Тогда я не осознавала, что Верхний Прованс, где это озеро расположено, не сильно далеко от Люберона и несколько удивлялась будке на перекрёстке дорог. Конечно же, она там стояла только летом.

Вино нас очень порадовало – густого красного цвета, с терпкостью и пряностью, с очень выраженным вкусом – тем, что во Франции у вина называют вкусом лесных ягод.

Потом мы ещё приезжали на Сер-Понсон и, конечно, каждый раз его покупали.

Ну, и естественно, в Любероне, оказавшись недалеко от городка Апт, откуда оно родом, отправились прямиком к его производителям.

Новые ящики еле уместились в багажнике.

Из Апта мы пошли пешком в деревню Сэньон, про которую вот тут.

Когда вечером мы вернулись домой, к нам зашёл хозяин, как раз пока мы разгружали многочисленные ящики. Он нам сказал, что мы были решительно неправы, не посетив ещё одного погреба – под сводами шестнадцатого века.

А про chateau de l’Isolette высказался в том духе, что было прекрасное вино, пока им занимался Люк Пинатель. А теперь вот его дочка Лора всем заправляет, и она всё-таки недостаточно вкладывается в виноделие, думает, что можно на лаврах почивать, и всё само вырастет и сделается.

Нам с Машкой показалось, что в его высказывании имел некоторый отдалённый сексизм место имел – в обществе виноделов тётке, небось, непросто – наверняка нужно доказывать, что ты не хуже можешь!

Всё розовое и белое мы за лето выпили – надо было больше привезти...

Наш дом и наше маковое поле
IMG_1411

Read more... )

IMG_1560
mbla: (Default)
Ну что – как водится, надо всё ж вернуться к весеннему Люберону-Провансу, а то зима катит в глаза, а за ней и весна. Всё ж жалко фоток невыложенных.

На пятый день отправились мы на прогулку, описание которой нашли в книжечке маршрутов по Люберону, – в большой кедровый лес. Ну, до леса надо было ещё дойти – подняться по крутому склону и оказаться на плато в просторном насаженном лет эдак сто пятьдесят назад лесопарке.

Удивительно, что хоть высоты в Любероне совсем небольшие, пока идёшь вверх, ощущение очень горное возникает. Оно и в каком-то на удивление свежем остром на вкус воздухе, в умытой ясности неба, в отставшей от равнинной весне – нарциссы цвели, мускарики...

За лесом ещё один подъём – на широкий гребень холма – там уже не кедры – поляны, кусты, отдельные деревья, не образующие леса. И глядишь оттуда на гряды холмов в зелёных шкурах, на заметную знакомую уже горку со светлой плешью на вершине.

У Машки в тот день был первый в жизни подъём, метров на 600 всё ж поднялись, и она очень даже бодро шла.

Ну, и где подъём, там и спуск в конце – длиннющий, нам даже показалось, что мы где-то не туда свернули, ну, не могли ж мы так высоко забраться, чтоб спускаться было так долго! Но нет, всё правда, нигде мы не запутались, – вышли на буколическую дорожку мимо виноградников и по ней дошлёпали до машины.


IMG_1368

Read more... )

August 2017

S M T W T F S
   1 23 4 5
6 7 89 10 11 12
1314 1516 171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 19th, 2017 11:05 am
Powered by Dreamwidth Studios