mbla: (Default)
Только что получила письмо от Франсуазы - хозяйки нашего августовского рая.

Она прислала мне июньскую фотку нашего Васькиного олеандра. Сказала, что он отлично уживается тулузскими фиалками, которые весной у его ног цвели.

Жив, курилка! И в добром здравии. Авось, и в августе будет цвести!

2017 JUIN 2 GAOU 032
mbla: (Default)
Это было позавчера, пока мы усердно собирали раскиданное повсюду барахло.

IMG_4534




IMG_4542


Потом 12 часов дороги - останавливались только, чтоб поменяться и кофе выпить.

И вот сегодня - работы невпроворот, только что закончила готовить презентацию для новеньких третьекурсников - и в ближайшее время сплошной невпроворот проглядывается
mbla: (Default)
Таня тренируется к соревнованиям на звание самого плавучего пуделя Средиземного моря – сегодня утром мы плавали 24,5 минуты, громко распевая «В Бразилии, в Бразилии, в Бразилии моей такое изобилие невиданных зверей…» – в волнах – и даже не совсем вдоль берега.

Мимо нас проплыли две байдарки – в одной сидел песочного цвета лабрадор, а другой – мелкий терьеристый дворник – и люди тоже в обеих байдарках были, собачьи лапы для гребли же плохо приспособлены.

Ну, и понятно, Таню в море проходящие по тропе люди часто фотографируют – каждый хочет запечатлеть пуделя в синем жилете.

***
Я страшно ненаблюдательна. Только сегодня, когда мы торопливо возвращались с купанья домой, – скорей к чашке капучино, сделанного великим капучиноделом Катькой, я вспомнила, что у стариков, живших в доме напротив, был пинг-понгный стол, – а вспомнив, посмотрела на него, когда мы мимо проходили.

Дом в сезон сдаётся, не всегда, но за месяц, что мы тут живём, обычно хоть пару недель кто-то там есть. Открыты ворота, вечером люди перекликаются, выпивают, радуются.

Пинг-понгный стол стоит, прогнулся от тяжести длинных рыжих сосновых иголок. Возможно, они падали и падали со дня смерти старика, или с того времени, когда старуха переехала к племяннице, или раньше даже начали падать. Невесомые рыжие длинные сосновые иголки тяжёлой горой на никому не нужном столе.

«Вещи в Тлёне удваиваются, но у них также есть тенденция меркнуть и утрачивать детали, когда люди про них забывают. Классический пример – порог, существовавший, пока на него ступал некий нищий, и исчезнувший из виду, когда тот умер.
Случалось, какие-нибудь птицы или лошадь спасали от исчезновения развалины амфитеатра.»
mbla: (Default)
Незадолго до заката мы шли с Таней по роще мимо облитых золотом сосенных стволов, по золотой траве.

Страшно, оказывается, жыть в нашей роще – кто-то сожрал там сойку, разбросав в беспорядке перья, другой кто-то сожрал там ежа, отбросив его игольчатую шкуру!

Мы шли, да шли, – мимо чужого дома, где на террасе люди с бокалами розового в руках чему-то своему смеялись, мимо упавшего в траву с дерева золотого померанца, мимо теннисных кортов, где Тане очень хотелось за мячиком попасть за решётку, потом вверх по песчаной дорожке, – мы шли параллельно морю, поглядывая на него за зелёными кронами, на дальние мысы смотрели, потом подумали, не подняться ли нам выше, в лес, но решили, что скоро ужин готовить, возвращаться пора…

Я почему-то вспомнила, как в 2006-ом в последнюю нашу здесь неделю мы с Бегемотом, Танькой и Катей ездили гулять довольно далеко – на озеро в «зелёном Провансе», и как шли вдоль арыка, а потом Катя купалась в речке, залезла под небольшой водопадик, потом мы вместе купались в озере. Вдоль арыка рос инжир, и зрелые фиги шлёпались на землю. Я вообще-то покупных фиг не люблю, но вот те, с мягким шмяком шлёпающиеся, были прекрасны.

Машину мы оставили в городке Карсес, – там площадь с платанами, фонтан на центральной улице, местный народ пиво под зонтиками пил, или розовое вино, а на стенке туристского офиса объявление о соревновании рыболовов.

Прошли в тот день сколько-то километров, не очень мало. И домой, к Ваське с Димкой поехали.

Остановились у придорожного овощного прилавка и купили пол длинного огромного арбуза.

Ехали домой, я думала – вот, лето скоро кончается – почему, отчего…

***
Вернулись мы с Таней из рощи, и почему-то мне захотелось найти у Сильвии Плат стихотворение «В царстве Мидаса».

Открыла наш файл и отыскала.

В ЦАРСТВЕ МИДАСА

В золотой пыли лужайки,
Течёт Коннектикут гладкий,
На излучинах водные складки,
Фермы светлы, кричат чайки,
Поля отполированы до блеска...

И плывём мы в жёлтый полдень,
Словно лодку тянут волоком,
Небо - как стеклянный колокол.
А на соломенном поле –
Наши тени тоже золотые.

Всё, всё – на золотом фоне:
Удочка, и та золотая,
Это неподвижность рая:
Яблоки золотые в кроне,
И рыбка золотая, и щегол, и кот тигровый.

Это ковёр, огромный, рыжий.
Влюблённо, как голубки, воркуем...
Но вдруг пролетели на водных лыжах,
На незримых нитях. Взрезали реку и
Наше зеркало в осколки –

И вот мы не тут. И этот берег –
Не янтарный. И фермер урожай собрал.
И август, уже в прикосновенья не веря,
Талант Мидаса потерял.
И ветер оголяет жёсткость пейзажа.


Каждый стих Сильвии Плат мы читали по много раз, вслух, мы писали подстрочник с вариантами, обсуждали, прочитала я про неё целую полку книжек. Попросту жили мы с ней несколько очень щасливых лет, и всё равно я наизусть не помню ничего, только отдельными строчками, картинками.

Так и с Васькиными собственными стихами, и у него точно так же – ранние он знал наизусть, а чем позже, тем меньше помнил, – мы обсуждали каждое слово, редактировали до упора, – и не помнили потом наизусть. А в памяти у меня сидит крепче всех почти разлюбленная Цветаева, потому что в 14 лет я её читала, и тогда каждая строчка укладывалась, и как выяснилось, навсегда.

А у Васьки так же с почти разлюбленным Блоком – в 14-15-16 – стихи запоминались с двух-трёх прочтений…

Мне захотелось перечесть про Мидаса, как мне казалось, из-за золота стволов в роще. Но причём же тут всё время вертевшаяся в голове та вечерняя дорога, половина длинного арбуза, печаль конца лета – печаль предчувствия потерь?

***
«И август, уже в прикосновенья не веря,
Талант Мидаса потерял.
И ветер оголяет жёсткость пейзажа.»

Поч

Aug. 10th, 2016 11:39 am
mbla: (Default)
С днём рожденья, Юлька!

Сегодня утром было почти пасмурно (уже нет) и против света нам показали бенгальские огни!

Все шлют привет, а Гриша особенный!

IMG_4301
mbla: (Default)
В коротких сумерках воздух трещит цикадами – что за полоумие так тереть крылом о крыло в сексуальном экстазе – ко мне красавица, скорей, скорей, томлюсь без тебя!

А басня-то у Лафонтена лживая, – оказывается, цикадья жизнь длится одно лето. Нечего им на зиму припасать – не покатит зима им в глаза.

А потом в тёплой тьме светятся цветы олеандра, и сосна подсвечена лампами из соседского сада, да и у нас лампа над столом, и свет в дверном проёме, лампа на стене и на дорожке – на радость гекконам, которых особенно много этим летом! И электрический гриль, на котором жарятся сардины, горит красным, будто головешки там, а не раскалённое железо.

Гриша с Таней вдвоём гоняли громадного кузнечика – то есть гоняла его Гриша, а Таня рядом бежала, Грише через плечо заглядывала. Я попыталась спасти бедолагу, но не преуспела – сожрала Гриша кузнечика, – потому что «лягушка – прожорливое брюшко». А Таня в рот ей с любопытством заглядывала.

Очень низкие звёзды закатываются за горизонт, их хочется слизывать длинным коровьим языком.

Тут между тобой и всем этим вокруг – небесным синим боком окружающего Землю туго надутого воздушного шарика, плеском моря над розовыми камнями, над серебряным ребристым песком, зверячьим дыханьем живых кустов, разноцветной зеленью, – очень размыта граница.

И живёшь на улице, и не нужна одежда...

Да просто идти утром через рощу, потом плыть с Таней утренним коротким заплывом, зайдя в воду с дальнего лодочного спуска, и немногочисленные люди на тропе останавливаются, прикрывают глаза козырьком ладони: что тут за белый штрудель плавает в синем жилете – да, Таня для нашего спокойствия, когда ходит плавать надолго, надевает собачий спасжилет…

Да просто выходить из рощи на пляж – мимо Васькиного камня, на котором он сидел – на море глядел – паруса в бухте разглядывал…

Да просто с кровати глядеть в дверной проём на звёзды…

И плыть-плыть-плыть – заплывать в синюю глубину к рыбкам-стрижам, и на мель, пытаясь не проскрести пузом по камням, плыть, сдёрнув маску, высунув голову, глядя на лесные холмы, плыть в маске, зависая над ослепительно-алой морской звездой, заплывать в стаю сардин, гнаться за паграми – этими в золотисто-голубых полосках родственниками дорад, дразнить зелёную толстолобую ленивую рыбину с насупленным лицом.

Внюхиваться в ветер – не мистраль ли – не охладит ли воду нам, и не восточный ли – не принесёт ли медуз…

Сидеть за компом, раздумывая, о чём-о ком хочется рассказать в будущем «Эхе»…

***
И прочитать у Ириса, который сейчас на другом море – на Адриатике, за итальянским сапогом в Черногории

Так сижу и пью розовое вино во тьме.
Когда Черногория не верит приближающейся зиме.
Их не видно сейчас - маленькие ящерки бегают по каменистой земле.
Так я сижу и пью розовое вино во тьме.
Когда не ждут ни в Вязьме - ни в Костроме.
Их не видно - маленькие слова пробегают и кружат в моём уме.
Так сижу и пью розовое вино во тьме.
Сказано в пьесе "Перикл" - рыбы в море поступают как люди на земле.
А незримые птицы в небе поступают, как слова в моём уме.
Так сижу и пью розовое вино во тьме.


От его розовому – к нашему, от здешнего к тамошнему… Человечьим звериным мычаньем
mbla: (Default)
ИЗ ЦИКЛА «ПРОВАНС»

1.
Утреннее удивленье –
Бесконечным кажется день и...
Но наступает вечер –
И удивляться нечему...

Дубы, разумеется, кривы
С ветвями, жарой оголёнными,
И что-то искрится сзади:
Серебристые листья оливы
Только в сумерках станут зелёными
Под небом, выцветшим за день...

Глаз без меры зелени просит:
И к закату – на полчаса
Вспыхнут на мачтах сосен
Зелёные паруса.

Кстати, тут строчки Гейне
Упраздняются сами собой:
Никто ни о ком не тоскует,
А пальма – рядом с сосной.

2.
Стоять и смотреть над морем –
Масштабы могут смещаться.
Бабочки птичьих размеров
На олеандры садятся,

Дуги мелких волн притворятся
Следами морских коньков,
И останутся капли от солнца
Шарами жёлтых буйков,

А корабли существуют
Только пока они в бухте,
Ведь тех что за горизонтом
И на свете вроде-то нет...
Ну где они там кочуют?
И твой резон ненадёжен:
Винтами воду встревожат,
С глаз долой – и привет!

Тут реальна – и то на мгновенье –
Верхушка яхтного паруса,
А всё прочее – есть оно, или?..
Неизвестно... Скорее – нет.
Мы-то, конечно, знаем,
Что все они только уплыли,
Но доказать не можем.
С глаз долой – и привет!

22 августа 2012


IMG_4249


Read more... )
mbla: (Default)
Собака по имени Сам носилась по роще.

У нас с ней конфуз вышел двенадцать лет назад, когда мы впервые приехали, как выражается Димка, «на эту дачу». Мы её за мальчика посчитали, а она девочка. Кате года не было (она октябрьская), но доминантной сукой она уже вполне себя проявляла. Сам, Самюэль, – мальчиковое же имя – мы и решили, что он – мальчик, только кастрированный, и что Катя гоняет не только сук, но и кастрированных кобелей. К некастрированным она относилась иногда с трепетным восторгом (к ротвейлерам например), а иногда с полной снисходительностью, когда, скажем, какой-нибудь такс, привстав на цыпочки, лез ей под хвост.
Впрочем, маленьких собак Катя не пугала и не обижала никогда, в том числе и сук.

Первые два лета в Катиной дачной жизни был у неё любимый боксёр, старый, ходил вразвалочку, жил в доме над пляжем. Однажды вечером этот боксёр, которому надоели приставания юной ньюфихи, решил Катю слегка подтопить – опрокинул её в море, так что несколько секунд она просидела под водой на дне, прижатая боксёрьей лапой – я её вытянула, успев на секунду испугаться.
Катя не испугалась вовсе, фыркнула, отряхнулась и, размахивая хвостом, побежала к боксёру.

Саму в первое Катино лето год уже исполнился – среднего размера не сильно породистый охотничий бело-рыжый сОбак с висячими ушами. Катя, конечно же, решила, что надо ему показать, кто тут главный. Не обнаружила она достаточной почтительности в нём.

Надо сказать, что Сам, конечно ж, бегал быстрей Кати, и в роще, после того, как подскочив к ней, увидел, что Катя не слишком приветлива, от неё унёсся, но эта первая встреча отнюдь его не убедила в том, что не надо ходить в Катино логово. Сам был вольным псом, ходил куда хотел – по роще, по нашей улице – наш сосед через два дома. Отвратительная у него привычка была – разваливаться посреди дороги, и когда тихо-тихо по нашей тупиковой улице ехал новый человек, незнакомый с его повадками, то впервые увидев неподвижно лежащую на асфальте собаку, у него ёкало сердце – казалось, она мёртвая. Но Сам поднимал башку, вставал и лениво уступал дорогу.

Ну, и ещё он носился по чужим садам, по крайней мере, к нам часто забегал. И Катя каждый раз возмущённо его гнала. С топотом выскакивала на улицу, мы орали, она не больно слушалась.

Однажды она в раже заскочила к Саму в сад, где её настиг Бегемот, и как богатырь, схватил за шкирку, приподнял – Катя висела, как дохлая курица.
Только на второй год нашей дачной жизни, когда к нам приехала Машка, мы узнали, что Сам – самая обычная девочка. Честно говоря, как можно было не увидеть этого до поднявшей нас насмех Машки, я не понимаю. Сам – собака, не покрытая густой шерстью. Вот она, магия имени!

Каждое лето мы встречали Сама (САму) в день приезда – она наносила нам визит, хоть и побаивалась Катю. И Катя её таки каждый раз гнала, а в роще САма к Кате подскакивала на секунду и тут же убегала. Катя её обычно не преследовала.

Однажды вечером мы повстречались с САмовой хозяйкой у помойки, устроенной как боевой замок, чтоб кабаны не дорвались до вкусной еды.

Помойка под соснами напротив нашего входа в сад, и Гриша меня часто туда сопровождала. Хозяйка САмы, заметив её, осведомилась, моя ли это кошка, и сообщила, что она приходила к ним с визитом, повалялась на кровати и обшипела сунувшуюся к ней собаку.

Когда появилась Таня, САма стала навещать нас ежедневно и по многу раз. Она таскала Танину еду – Таня ж есть не больно любит, и у неё еда может долго стоять, и игрушки тоже таскала. Таня не возражала.

В прошлом году стало видно, что САма – уже бабушка-старушка… Она по-прежнему носилась по роще, но тенью своего прошлого бега – будто слегка прихрамывая, останавливалась, пыхтела, высунув язык.

Когда мы подъезжали в этом году к дому, я думала, а есть ли САма на свете? Собственно, в прошлом году, уезжая, я подумала, что вряд ли мы её увидим через год.

Вчера, когда я выносила мусор, я встретила САмовых хозяйку с хозяином. Они шли к морю. САма в таких случаях их всегда сопровождала.

– САмы больше нет?

– Нет больше. Она дожила до середины октября. До четырнадцати с половиной. Мы вернулись в город, и ей вдруг разом отказало чувство равновесия. Она не могла держаться на лапах, кренилась и падала. Назначили лечение. Вроде бы помогло – на месяц. Вечером она бегала в парке, нюхала… А утром попыталась встать и упала… До самого конца она радовалась жизни. Накануне смерти в парке гуляла.

Поговорили ещё немножко. Они были тронуты, что я спросила у них про САму…

Сойки в роще, белки, по ночам кабаны роют ямы. На дорогу, когда пару дней назад мы ехали вверх на холм, вышла фазаниха – шла себе по асфальту невозмутимо. И в тот же вечер на холме Таня погналась за толстопопым оленем, но не преследовала его в чащу.

Собак много, самых разных, но никто не носится в одиночку по роще. Нас это раздражало – ну, что такое, бегает собака сама по себе, пристаёт к другим собакам, к тем, кого не пускают в вольное плаванье, сбивает их с истинного пути…

И вот все собаки при хозяевах, перелаиваются из сада в сад, и никакого переполоха на участке по вечерам, и еды Таниной никто не таскает…
mbla: (Default)
Попыталась снять оливу, чтоб одеревенение было видно. И ещё на ней отчётливо появилось типичное для олив расщепленье ствола.

IMG_4226



IMG_4244

Read more... )
mbla: (Default)
Из вечера на Средиземном море – в вечер на даче в Усть-Нарве, в вечер у Трифонова на реке за троллейбусным кругом, там, где давно уже Москва, – звук упругого удара теннисной ракетки о мячик, – или пусть бадминтонной о волан, или хоть ладони о волейбольный мяч…

Самый летний, самый дачный звук…

Дальние страны – это где мы не были, или где были и не полюбили. А как полюбишь – так сразу оказывается, что руку протянуть… От мелкого бледного залива к Средиземному морю, от тех сосен к этим…
mbla: (Default)
Рыба, какая же большая рыба, – хвост синий и плавники синим отливают. Она меня увела на середину моря – гналась я за ней, гналась – над морскими лесами и скалистыми горами, где в расщелинах ярко-красные морские звёзды развалились.
А потом рыба хвостом вильнула и скрылась с глаз, – ну а я голову подняла, огляделась – и быстро поплыла к прибрежной скальной цепи.

«Старика и море» я не читала – так у меня бывает – услышу от кого-нибудь, что у моего любимого писателя какая-нибудь книжка слабей других, вот я её попросту и не читаю.

Не читала ни «20 лет спустя», ни «Виконта де Бражелона», ни «Конец главы», ни «Старика и море».

Мне синехвостую рыбу зачем ловить и нечем – могла б она повернуться, подплыть ко мне, показаться, подмигнуть. Но нет – удалилась в морскую пучину – в ту, где «погибнет роскошный мужчина», тот, который надев чёрную шляпу в город Анапу направился.

Фазиль Искандер сегодня умер. Когда я его в последний раз читала? В конце семидесятых? Наверно, полного «Сандро», когда мы только приехали в Америку. И почти не помню.

Остались в голове скорей рассказы, читанные в начале семидесятых, напечатанные в тонких книжках, или в «Новом мире», какая-то книжка детгизовская.

Помню про сумасшедшего дядю, который очень был чистоплотен, и как потом уже взрослый Фазиль, встречаясь с особой чистоплотностью, всегда задумывался, а не с сумасшедшим ли он дело имеет. Конечно, мне такое читать было ещё как радостно – при моём-то свинстве.

И про поступление в московский университет, как Искандера спрашивали в приёмной комиссии «Абхазия – это Аджария?», и как москвичи чрезвычайно интересовались прогнозом погоды, так что можно было подумать, что они работают в поле.

Лариса Герштейн тёплым низким голосом поёт «Пускай в долинах давят виноград, уже в горах ложится первый снег».

Сухумский мальчишка коричневого летнего цвета прыгает в море со скал – не помню, в каком это рассказе – но Искандер таким вот мне представляется.

Едем-едем-едем – как в трамвае – люди сходят, уступают место следующим, в какой-то момент оказывается, что кругом всё чужие пассажиры, и куда-то делись знакомые с детства лица.

***
Думать, вспоминать, даже логические задачки решать, такие, для которых не нужна бумага, хорошо, когда с маской плывёшь – над морскими лесами, долами, горами… С маской можно руки сцепить за спиной, ластами лениво пошевеливать.

Почему-то сегодня, когда я плыла, у меня в ушах зазвучал первый концерт Шопена, и я даже подумала, что надо обзавестись устройством, которое позволяет слушать под водой – не для бассейна дурацкого даже, а чтоб когда с маской плывёшь, иногда ставить Баха, или Шопена.

Но конечно, только иногда – есть ведь места, где лес у самой воды, и там, даже когда в маске и уши в воде, слышны цикады.
mbla: (Default)
Она за год очень сильно одеревенела – совершенно крошечное крепкое деревце. Когда мы её купили в горшке, она была почти травянистой, но чуть повыше, чем сейчас. Потом её объел кабан, она укоротилась, и листиков было на ней раз-два и обчёлся. Мы её огородили, и через год нашли её в добром здравии, с листьями, но коротышкой.

Я её не мерила год назад, а зря. Мне кажется, что роста она такого же, как была, но стала гораздо деревеней! Оливы-то тысячи лет живут, но высокими не вырастают. Так что, наверно, сейчас наша олива растит корни и превращается в дерево.

Куда-то делась наша сетка – то ли её сорвали очень сильные в этом году зимние бури, то ли лесник не понял, что огорожено крошечное деревце, и выкинул сетку в мусор. Олива ведь чуть поодаль от камня с табличкой. Надо будет опять её огородить, ещё на год. Потом, я думаю, можно и без ограды будет. Ну, нафиг кабанам древесная олива, они, вроде и не едят оливных листьев…

А табличка совсем вросла в треугольный камень, который виден на склоне очень издали, от поворота дороги, и живёт в пейзаже вместе со стихами.
mbla: (Default)
Ехали-ехали-ехали – 12 часов ехали, вляпываясь в пробки всюду, где они бывают, и где их обычно не бывает, – у Лиона, между Валанс и Оранжем, у Экса, у Тулона – уффф – и приехали перед самыми сумерками в девять, успели даже в магазин за едой и вином на ужин – grandes vacances – пишут, что сегодня пробки совсем стоячие – "C'est galère, mais ça fait partie des vacances !" – мой любимый французский подход к делу.

Всё на месте – толстые спелые звёзды в дверном проёме нашей с Васькой спальни, и среди них самолётик подмигивает красным глазом, поспешает, и гекконы под лампой на стене стреляют языками, заметив ночного мотыля.
Утром на рынке помидоры – одним помидором пятерых накормишь.

А сад теперь огорожен от кабанов проволочной сеткой. Так что не будет больше чудесного хрюканья под ухом, но Франсуазу я тоже понять могу – она сажает всякое-якое – травки под персиком, розмарин вдоль дорожки, – и приходят кабанчики на ночной бал, – и поминай, как звали – оливе здоровенной свинюхи нипочём, олеандрам тоже, или там мимозе – но травки-то нежные… Сегодня утром непосредственно перед воротами обнаружился впечатанный копытный след, а рядом под дубом свинчики явно с немалой страстью обсуждали, как быть с вредными двуногими, которые вон ещё и в сад не пускают – совесть-то где у них?! А в саду бывает всякое вкусное, чего нет в роще у моря, да и в лесу на холмах редко встретишь – и травки пахучие, не исключено, что и «утешение желудка» попадается, и фиги спелые, которые в лесу на пятак редко падают…

Васькин олеандр после того, как Франсуаза его подкормила, подрос с прошлого лета, и главное, – цветёт. Вечером к оливе поедем.

Я сижу на Васькином месте, ветер по спине, а за спиной цикадий стрёкот.
Недавно из пятиминутки « pas si bête » – летом без пяти девять перед последними известиями дают в утешение послушать записи разговоров каких-нибудь зверей с объяснениями, что да как, да почему – мне доставались и пингвины, и тюлени, и олени, – и вот цикады в преддверье юга – я узнала, что не надо так уж стремиться их разглядеть – ежели будешь любопытен без меры и сгонишь стаю цикад с дерева – они возьмут, да и написают тебе на голову – стопяццот цикад вместе взятых.

И стих у Аполлинера есть:

Aussi bien que les cigales

Gens du midi gens du midi vous n'avez
donc pas regardé les cigales que vous
ne savez pas creuser que vous ne savez
pas vous éclairer ni voir
Que vous manque-t'il donc pour voir aussi bien que les cigales
Mais vous savez encore boire comme
les cigales ô gens du midi gens du soleil
gens qui devriez savoir creuser et voir
aussi bien pour le moins aussi bien que les cigales
Eh quoi! vous savez boire et ne savez plus
pisser utilement comme les cigales
le jour de gloire sera celui où vous saurez
creuser pour bien sortir au soleil
creusez voyez buvez pissez comme les cigales
gens du midi il faut creuser voir boire pisser
aussi bien que les cigales pour chanter comme elles
La joie adorable de la paix solaire.
mbla: (Default)
В противовес международным новостям

IMG_4069



IMG_3953

Read more... )
mbla: (Default)
Бретонские пасмурные картинки для охлаждения


IMG_3913

Read more... )
mbla: (Default)
IMG_3950

***
Крикливы птицы бретонских скал.
Плывёт гнилая доска.
Отливу – песка таскать, не перетаскать,
Отлив, прилив, бесконечность… Опять
Прилив, отлив, тоска!

Водоросли – волосы
спящих каменным сном русалок
(Смолкает гул, дробящийся о скалу).
Когда–то, в глубине, её бронзовое плечо моего касалось…
(Сползает шорох брызг с рыжих камней,
Торчит зелёное что-то, как плоский лук).
Но через всё – приглушённый топот коней!

Они там, на юге где-то. И это –
Доказательство, что километры – враньё!
Звуки угасли, осталось эхо
(Только эхо того, что я когда-то слыхал,
Но оно – моё!).
Эхо – оно даже нематериальней тени,
Которую ветер только что колыхал.
Эхо прошлого – это завтрашний голос
Ещё не пробившихся на свет растений
У серых и рыжих скал
На грани воды…

А я, давних столетий отлетевший осколок,
Когда ещё были кони,
Я к волнам ускакал
От берёз, от холода, от беды…

Ветер, будь добр,
Через пролив меня, как слепого, переведи!

Извини, у меня давно уже паруса нет …

Crozon, Bretagne, 1999


IMG_3940
mbla: (Default)


В день рожденья двух - Малпы и Бегемота - много воды, ибо бегемоты без неё уж точно и не туды, и не сюды. И даже однажды в Париже бегемотиха Марта из бродячего цирка, где директор был Карабас-Барабас, и ему потом запретили держать зверей, была вынуждена после дня без воды прыгнуть в реку Уазу, откуда её долго пожарники выманивали багетами, а на мосту, где проходит большая дорога, остановилось движение, потому что все хотели на Марту полюбоваться.














mbla: (Default)
Предпоследний вечер в Лё Гау

IMG_8556

Read more... )
IMG_8611

June 2017

S M T W T F S
    123
456 7 8 910
1112 1314 15 1617
181920 21 22 2324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 28th, 2017 01:55 pm
Powered by Dreamwidth Studios