(no subject)
Sep. 6th, 2014 11:46 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaВдогонку, чтоб справедливо было
Про стихи
Чуковский, мне кажется, был у меня всегда – я себя не помню до него. А вот Хармс – маленькая книжечка в издательстве «Малыш» – появился довольно поздно – восторг – «Иван Топорыжкин пошёл на охоту», «А вы знаете, что у», «Несчастная кошка порезала лапу», «В переулке шёл отряд», «Иван Иваныч Самовар», «хи-хи-хи, да ха-ха-ха – вообще – рифма – такая была радость! И английские песенки, особенно у Маршака, – «Три мудреца в одном тазу», «Робин-Бобин Барабек», «Храбрые портные»…
Детский Тувим тоже чуть позже детства – но сразу и навсегда – «Жил некий слон, весил сто тонн, звали Потап Хоботовский его» - Малпа привезла по-польски по нашей с Васькой просьбе – оказывается, слона звали Тадеуш – но ведь Потап слонячье имя, а Тадеуш нет!
А лирика началась с Лермонтова. С «Воздушного корабля», прочитанного папой. Лет в 12? Я не знаю, почему перехватывало дыханье – «Не слышно на нем капитана, не видно матросов на нем»… до сих пор считаю, что «Выхожу один я на дорогу» –из главного в русской поэзии.
Очень любила Онегина, но к стыду моему, каких-нибудь особых ни с чем не сравнимых отношений с Пушкиным не было. Это сейчас дух захватывает от «Унылая пора, очей очарованье»…
И сейчас мурашки от Лукоморья, а в детстве, вроде бы, нет. Вот Сказку о царе Салтане очень любила.
Потом лет в 14 разлюбленная нынче Цветаева – никого больше я столько не знаю наизусть… Ранняя, поздняя, всякая… В любимой игре в героев, когда загадываешь литературных героев и отвечаешь на вопросы отгадывающего только да, нет, неизвестно – в полпинка отгадывался стул. Который "спрошу я стул, спрошу кровать". И бормоталась только что напечатанная ранняя из дня поэзии – "Над Феодосией угас навеки этот день весенний".
Потом ранний Маяковский, и даже не ранний – балдела почему-то от товарищу Нетте. И Багрицкий – в том числе – "нас водила молодость в сабельный поход"…
И из сборника советской поэзии, как-то он назывался этот сборник, не помню как, почему-то Кедрин – «к нам в гости приходит мальчик со сросшимися бровями» – бред свинячий, а задевало. И до сих пор – «когда я уйду, я оставлю мой голос»…
И захлестнуло – Пастернак с полки – маленький серенький сборник – «что в грозу лиловы глаза и газоны», и «может быть, за годом год следуют, как снег идёт», «мне Брамса сыграют, – тоской изойду», и «лодка колотится в сонной груди» – и Пастернак на всю жизнь…
Мандельштама и Бродского в школе почти не знала – случайно доставшиеся пара стихотворений, - «твоим нежным ногам по стеклу босиком», «рыбы жуют кислород» - а сразу после школы и Бродский, и Мандельштам – захлёбом и щастьем… Но Пастернак не отодвинулся…
А в школе, в десятом классе, был ещё Вознесенский – «и из псов, как из зажигалок, светят тихие языки»…
И даже Евтушенко – «Смеялись люди за стеной. Смеялись, всё-таки смеялись!», и «и мне углами губ с наклейки печально улыбнётся Блок»
Кушнер – после школы…
Гумилёв и Блок –никогда не были самыми… И Ахматова не была… А вот у Есенина было – «Не жалею, не зову, не плачу», и «зверьё, как братьев наших меньших, никогда не бил по голове», и «Чёрный человек», и «Жёлтая крапива»
А у Николай Алексеича – «администрация наша с указами о забирании всякого встречного».
А вообще-то, русские стихи – ну, основа жизни была с детства…
….
И рассказы тоже нужно упомянуть, а то получается нечестно – весь десятый класс был под знаком Чехова – взахлёб – сейчас из главнейшего «Скучная история», «Три года», тогда – «Чёрный монах»… И вообще целиком 9-ый что ли том.
Кое-что у Бунина – до сих пор главнейший рассказ, первый прочитанный, данный московским дядюшкой в 8-ом классе – «В Париже». Остальные рассказы слиняли, а он остался. И ещё «Холодная осень».
У Мопассана «Гарсон, кружку пива»…
Камю – «Посторонний», два рассказа в Новом мире – «Жена» и «Немые».
Рассказы про Ника Адамса – особенно, «на Биг Ривер»… И ещё «Там, где чисто, светло» и васькина любимая «Кошка под дождём».
Казаков – «Вон бежит собака», «Осень в дубовых лесах», «Манька», про которую Васька говорил, что её Казаков читал на семинаре у Паустовского. Но может, Казаков у меня после школы уже.
А ещё с детства и навсегда сказки Киплинга. Киплинг, из-за которого мы с Васькой вечно ругались – он его любил, а я нет, но сказки – такое важное, на всю жизнь. Когда-то Рики-Тики-Тави, а потом. Конечно же, Слонёнок, – может, стоит и в самом деле посетить сонную, зловонную, мутно-зелёную реку Лимпопо!
И сказки Фаллады – про курицу-неудачницу, про мышку-вислоушку, про то, как всё бывает кувырком и про человечка-пятновыводителя из бутылочки.
Итальянские сказки – сборник «любовь к трём апельсинам» – про генерала Фанта-Гиро, девочку, сумевшую последовательно притвориться мальчиком, про смерть… про Колу-рыбу…
И сказки французских писателей из сборника «Как петушок попал на крышу» – про ослика и поросёнка, ослика, которому тяжело жилось, и хвастливого наглого поросёнка, который в Рождество превратился в колбаски, и про страшного горного пиренейского великана, погубившего лесоруба…
Ну, и стандартное у Андерсена – «Русалочка» – какой в нынешнем чтении, кстати, ужас, «Дикие лебеди» (а вот это мне кажется, и сейчас можно), «Снежная королева»…
И книги, которые нельзя не добавить во вчерашнее, если уж про влияние:
«Маленький принц» – куда без того, что мы все в ответе за тех, кого приручили
Эйдельмановский «Лунин» – есть ли важней книга о достоинстве.
И напомненный мне Альбиром Балтер – «До свиданья, мальчики» – наизусть…
И Машкой – Амичис – «Сердце»
А ещё Лев Успенский – «Слово о словах» – после этой книжки хотелось стать лингвистом
И «Боги, гробницы, учёные» – и хотелось стать археологом
И в пересказе Успенского «Золотое руно» – до сих пор мурашки от вот конца, когда на Язона падает статуя Афины с носа корабля…
И сколько всего не названо, и сколько всего пришло позже – из важнейшего…
Про стихи
Чуковский, мне кажется, был у меня всегда – я себя не помню до него. А вот Хармс – маленькая книжечка в издательстве «Малыш» – появился довольно поздно – восторг – «Иван Топорыжкин пошёл на охоту», «А вы знаете, что у», «Несчастная кошка порезала лапу», «В переулке шёл отряд», «Иван Иваныч Самовар», «хи-хи-хи, да ха-ха-ха – вообще – рифма – такая была радость! И английские песенки, особенно у Маршака, – «Три мудреца в одном тазу», «Робин-Бобин Барабек», «Храбрые портные»…
Детский Тувим тоже чуть позже детства – но сразу и навсегда – «Жил некий слон, весил сто тонн, звали Потап Хоботовский его» - Малпа привезла по-польски по нашей с Васькой просьбе – оказывается, слона звали Тадеуш – но ведь Потап слонячье имя, а Тадеуш нет!
А лирика началась с Лермонтова. С «Воздушного корабля», прочитанного папой. Лет в 12? Я не знаю, почему перехватывало дыханье – «Не слышно на нем капитана, не видно матросов на нем»… до сих пор считаю, что «Выхожу один я на дорогу» –из главного в русской поэзии.
Очень любила Онегина, но к стыду моему, каких-нибудь особых ни с чем не сравнимых отношений с Пушкиным не было. Это сейчас дух захватывает от «Унылая пора, очей очарованье»…
И сейчас мурашки от Лукоморья, а в детстве, вроде бы, нет. Вот Сказку о царе Салтане очень любила.
Потом лет в 14 разлюбленная нынче Цветаева – никого больше я столько не знаю наизусть… Ранняя, поздняя, всякая… В любимой игре в героев, когда загадываешь литературных героев и отвечаешь на вопросы отгадывающего только да, нет, неизвестно – в полпинка отгадывался стул. Который "спрошу я стул, спрошу кровать". И бормоталась только что напечатанная ранняя из дня поэзии – "Над Феодосией угас навеки этот день весенний".
Потом ранний Маяковский, и даже не ранний – балдела почему-то от товарищу Нетте. И Багрицкий – в том числе – "нас водила молодость в сабельный поход"…
И из сборника советской поэзии, как-то он назывался этот сборник, не помню как, почему-то Кедрин – «к нам в гости приходит мальчик со сросшимися бровями» – бред свинячий, а задевало. И до сих пор – «когда я уйду, я оставлю мой голос»…
И захлестнуло – Пастернак с полки – маленький серенький сборник – «что в грозу лиловы глаза и газоны», и «может быть, за годом год следуют, как снег идёт», «мне Брамса сыграют, – тоской изойду», и «лодка колотится в сонной груди» – и Пастернак на всю жизнь…
Мандельштама и Бродского в школе почти не знала – случайно доставшиеся пара стихотворений, - «твоим нежным ногам по стеклу босиком», «рыбы жуют кислород» - а сразу после школы и Бродский, и Мандельштам – захлёбом и щастьем… Но Пастернак не отодвинулся…
А в школе, в десятом классе, был ещё Вознесенский – «и из псов, как из зажигалок, светят тихие языки»…
И даже Евтушенко – «Смеялись люди за стеной. Смеялись, всё-таки смеялись!», и «и мне углами губ с наклейки печально улыбнётся Блок»
Кушнер – после школы…
Гумилёв и Блок –никогда не были самыми… И Ахматова не была… А вот у Есенина было – «Не жалею, не зову, не плачу», и «зверьё, как братьев наших меньших, никогда не бил по голове», и «Чёрный человек», и «Жёлтая крапива»
А у Николай Алексеича – «администрация наша с указами о забирании всякого встречного».
А вообще-то, русские стихи – ну, основа жизни была с детства…
….
И рассказы тоже нужно упомянуть, а то получается нечестно – весь десятый класс был под знаком Чехова – взахлёб – сейчас из главнейшего «Скучная история», «Три года», тогда – «Чёрный монах»… И вообще целиком 9-ый что ли том.
Кое-что у Бунина – до сих пор главнейший рассказ, первый прочитанный, данный московским дядюшкой в 8-ом классе – «В Париже». Остальные рассказы слиняли, а он остался. И ещё «Холодная осень».
У Мопассана «Гарсон, кружку пива»…
Камю – «Посторонний», два рассказа в Новом мире – «Жена» и «Немые».
Рассказы про Ника Адамса – особенно, «на Биг Ривер»… И ещё «Там, где чисто, светло» и васькина любимая «Кошка под дождём».
Казаков – «Вон бежит собака», «Осень в дубовых лесах», «Манька», про которую Васька говорил, что её Казаков читал на семинаре у Паустовского. Но может, Казаков у меня после школы уже.
А ещё с детства и навсегда сказки Киплинга. Киплинг, из-за которого мы с Васькой вечно ругались – он его любил, а я нет, но сказки – такое важное, на всю жизнь. Когда-то Рики-Тики-Тави, а потом. Конечно же, Слонёнок, – может, стоит и в самом деле посетить сонную, зловонную, мутно-зелёную реку Лимпопо!
И сказки Фаллады – про курицу-неудачницу, про мышку-вислоушку, про то, как всё бывает кувырком и про человечка-пятновыводителя из бутылочки.
Итальянские сказки – сборник «любовь к трём апельсинам» – про генерала Фанта-Гиро, девочку, сумевшую последовательно притвориться мальчиком, про смерть… про Колу-рыбу…
И сказки французских писателей из сборника «Как петушок попал на крышу» – про ослика и поросёнка, ослика, которому тяжело жилось, и хвастливого наглого поросёнка, который в Рождество превратился в колбаски, и про страшного горного пиренейского великана, погубившего лесоруба…
Ну, и стандартное у Андерсена – «Русалочка» – какой в нынешнем чтении, кстати, ужас, «Дикие лебеди» (а вот это мне кажется, и сейчас можно), «Снежная королева»…
И книги, которые нельзя не добавить во вчерашнее, если уж про влияние:
«Маленький принц» – куда без того, что мы все в ответе за тех, кого приручили
Эйдельмановский «Лунин» – есть ли важней книга о достоинстве.
И напомненный мне Альбиром Балтер – «До свиданья, мальчики» – наизусть…
И Машкой – Амичис – «Сердце»
А ещё Лев Успенский – «Слово о словах» – после этой книжки хотелось стать лингвистом
И «Боги, гробницы, учёные» – и хотелось стать археологом
И в пересказе Успенского «Золотое руно» – до сих пор мурашки от вот конца, когда на Язона падает статуя Афины с носа корабля…
И сколько всего не названо, и сколько всего пришло позже – из важнейшего…
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2014-09-07 12:47 am (UTC)Первое волшебное переживание прозы тоже помню. Мама перессказала мне "Алые паруса". Мы ехали в метро, я крутилась и мама решила меня завлечь. Я слушала, замерев. Я не могла поверить, что бывает такая книжка. Это первая книга, которую я прочла сама, прибежала домой - и прочла. Мне лет 6 было, наверно. Меня заворожили не паруса, а история про девочку, которую никто не любит, кроме отца. Мне кажется, что Грин - совершенно несправедливо забытый писатель, затертый бульварными образами. А ведь Каверна (так деревня называлась?) - совершенно жуткий образ. И история вовсе не про Золушку, которую нашел принц. Не буду врать - это я поняла сильно потом. Тогда я увидела тот корабль на картине, который увидел Грей. Мама была мастер перессказа, не зря учителем была всю жизнь. Она смогла перессказать фильм "Блоу-ап", что ей какие-то "Алые паруса". А у меня осталось дрожащее окно метро, проплывающие огоньки, собственная рожа с открытым ртом, я ведь на отражение смотрю, маму не видно, и парусник который все закрывает. Вот-вот и - "осторожно двери закрываются"
no subject
Date: 2014-09-07 05:08 am (UTC)no subject
Date: 2014-09-07 05:49 am (UTC)конечно лингвистом точнее
no subject
Date: 2014-09-07 06:28 am (UTC)no subject
Date: 2014-09-07 07:58 am (UTC)Про Лунина я писала свою олимпиадную работу по истории.
А вот «Сердце» Амичиса вообще не читала.
И стать лингвистом мне, кажется, никогда не хотелось, хотя Льва Успенского – и «Слово о словах», и "Ты и твое имя" – не раз перечитывала.
Зато стать археологом очень хотелось - после "Шлимана" в ЖЗЛ.
И поэзия тоже начиналась с Лермонтова, зато следующим был как раз Блок. Потом Цветаева (у деда оказался том из большой библиотеки поэта), а потом Ахматова (отец привез, кажется, из поезки в ГДР). Мандельштам и Бродский появились только в 9 классе и все затмили.
no subject
Date: 2014-09-07 08:58 am (UTC)И многое у нас совпало. Хотя я ужас какая неначитавшаяся.
no subject
Date: 2014-09-07 04:45 pm (UTC)Я дико удивилась, когда выяснилось, что Джим был доберман, а не спаниэль, к примеру...
no subject
Date: 2014-09-07 04:45 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-07 04:46 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-07 04:46 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-07 04:51 pm (UTC)Чуковским наслаждалась - думаю, не сюжетами - рифмой, абсурдом... Айболит66 мне очень тогда нравился, а потом попробовали пересмотреть - ни фига. Ну, вот тот кадр, где Бармалей-Ролан Быков парик снимает и себя по лысине гладит...
А вот Мандельштам и Бродский всех затмили сразу после школы, Мандельштама струвевского перепечатывала одним пальцем. Думаю, тут наша разница в возрасте - Мандельштам в библиотеке поэта к твоему 9-ому классу уже вышел, и небось, перепечаток было больше. Я помню эти первые два стиха, один бродский и один мандельштамий, дрожашими руками переписывала
no subject
Date: 2014-09-07 04:52 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-07 04:58 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-07 05:22 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-08 08:14 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-08 09:13 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-08 09:48 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-08 09:49 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-09 03:07 am (UTC)no subject
Date: 2014-09-09 07:30 am (UTC)А мы с тобой ещё Ослика Мафина забыли...
Разве ты Мандельштама перепечатывала уже после школы? Я его именно с тех пор запомнила.
no subject
Date: 2014-09-09 07:32 am (UTC)no subject
Date: 2014-09-09 03:11 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-09 03:16 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-09 03:43 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-09 03:52 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-09 04:18 pm (UTC)Надо нажать на "Докусфера" справа.
http://leb.nlr.ru/edoc/332548/
no subject
Date: 2014-09-09 07:24 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-10 02:08 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-10 02:37 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-10 03:00 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-10 04:55 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-10 06:04 pm (UTC)no subject
Date: 2014-09-11 07:06 am (UTC)no subject
Date: 2014-09-11 07:12 am (UTC)no subject
Date: 2014-09-11 07:13 am (UTC)