mbla: (Default)
Вчера мы с Бегемотом свозили в Шартр двух чудесных питерских учёных дам – биологинь, – одна из них – младшая подруга Бегемотской мамы, и ей 86 лет.

Мы неспешно обходили собор – сначала внутри – на мессу к тому же попали. Гуляли между колонн, присаживались… А потом снаружи его обошли. Тоже медленно и вдумчиво.

Остановились перед ослом, играющим на лютне. Площадку, на которой стоит осёл, держит на плечах человечек с огромными ушами, а ушастого поднял вверх на руках другой каменный человечек…

Я подумала – мои любимые коровы у Шагала – не из готических ли соборов они пришли. Но ведь они появились ещё в Витебске – откуда бы еврейскому мальчишке знать про соборы.

И вот – слава интернету – я сразу нашла этого осла. И узнала, что же он делает в Шартре на стене.

Оказывается, осёл – символ откровения, – и маленький нижний человечек отращивает большие уши, «чтоб лучше тебя слышать, внученька» – в приближении к самому полному знанию – к ослу с лютней.

А лошадь что – лошадь всего лишь обычное познание – нет, не зря ослов люблю я больше всех…
mbla: (Default)
Наш хозяин, увидев Таню, совсем сейчас не белую, а решительно серую, задумчиво пробормотал: а у меня шесть овечек живёт, чёрных, совсем маленьких, они меньше собак.

- Вы их стрижёте?

« - Ты скажи, барашек наш,
Сколько шерсти ты нам дашь?

- Не стриги меня пока.
Дам я шерсти три мешка:

Один мешок -
Хозяину,
Другой мешок -
Хозяйке,

А третий - детям маленьким
На тёплые фуфайки.»

- Раз в году стригу, и шерсть состригается цельным куском, будто пальто снимается. Но вообще-то шерсть – это ерунда, на самом деле, они на меня работают. Я гектар земли купил, и либо надо было трактор заводить, ездить, подстригать, – такая морока, либо пустить овец.

Я не стала спрашивать, зачем ему этот гектар, с которого надо срезать траву.

- И они такие славные, и так мне радуются. Я захожу к ним, и они сразу: бееее.

«Беее» он произнёс таким же нежным тонким голосом, как Бенини в «Ночи на земле», когда он рассказывает про любимую овечку Луизу, у которой помимо прочих достоинств, был ещё и ангельский голосок.

-Потом, конечно, успокаиваются.

- А собак у меня нет, у меня, кроме овец, коты – четыре кота.

...

Зимних бурь нам, похоже, не достанется, – слабый ветер с берега.

Вовсю цветёт колючий дрок. И розы цветут, и ноготки. И даже гвоздики-хлопушки.
И некоторые безумные гортензии – среди засохших цветов попадаются совсем живые.

Деревья всё больше хвойные, и неувядающая ежевика цепляется за штаны, и отчаянно зелёная трава, и бездна щавеля.

И встретили огромную, всю в жёлтой цыплячести мимозу – такую же, как в мимозовых лесах на Средиземном море.

Бретань зимой на взгляд не так уж отличается от летней. Только вот папоротники рыжие. И холодно.

По приморской тропе прямо от дома вверх-вниз дошли до деревни Сен-Мишель-на-Гальке. Там огромная тёмная церковь нависает над пляжем, возле неё просоленное кладбище над морем. Памятник погибшим : 18 человек в первую мировую, 10 во вторую.

В церкви, как водится в Рождество, – вертеп. В незаметном уголке, что положено – ясли, вол, осёл, младенец... А вообще-то в вертепе идёт бретонская жизнь, – народ танцует хороводом, взявшись за руки, дети бегают, на столе блины горкой на тарелке. Ну вот, как на кальверах пятнадцатого века – соседи деревенского скульптора, и рыбацкие шляпы напялены на головы римских солдат, так и в этом вертепе родное автору прошлое. Куда ж без блинов?

На тропе видели табличку: святой Ив, священник в Тердрезе, в той деревне, где мы живём, родившийся в 1253-ем и умерший в 1303-ем году, имел обыкновение приходить сюда, чтоб полежать тут, подремать, подумать, слушая чаек и волны. Защищал обездоленных этот покровитель бретонцев, и вот любил здесь в свободную минуту поваляться на траве высоко над морем. Значит, и тогда тропа из Тердреза в Сен-Мишель-на-гальке здесь проходила.

На крошечном деревенском рынке устрицы – ну, как персики из сада не довезти до города, так же и устрицы до Парижа доезжают уже не такие... И в супермаркете тоже продают устрицы из соседней деревни...

Ночью +2, днём аж + 8.

И вечером розовое море прямо под балконом, глядящим на запад, – прилив.
mbla: (Default)
К сожалению, всё же мало нам о них известно – непростое дело святых коллекционировать. Только некоторые церкви сообщают нам важную информацию, а всякие прочие другие помалкивают.

Зашли мы в богом не забытой деревне Poullan-sur-mer неподалёку от города Douarnenez в очень стройную церковь святого Годуана – и там на стенке прямым текстом написано – ничего не знаем мы о нашем покровителе, наверно, скромный был хороший человек, тихо-мирно жил, не обижал никого…

В огромном соборе в маленькой деревне Guimiliau узнала я чуть-чуть о святом Лоране. Жил он в Древнем Риме. И как с многими другими первыми христианами, поступили с ним сурово – отправили его на гриль – зажаривать. Лорану не захотелось пропадать бессмысленно: уж если его жарят, дык пусть тогда и съедят. С пользой. Ну а чтоб съели, надо ж как следует зажариться, так что попросил он, чтоб его перевернули с живота на спину, и тогда выйдет неплохое жаркое, – ему всё равно пропадать, а император хотя
бы вкусно пообедает!

***

Одного из любимых бретонских святых зовут Медар, и о нём известно мало что, кроме того, что человек он был славный, сочувствовал чужим несчастьям, бедным помогал и однажды ещё в детстве незнакомому человеку, у которого погиб конь, отдал взамен отцовскую лошадь.

Отец, понятно, не очень обрадовался и захотел сына примерно наказать – возможно, отрезать голову – это у них тогда частое было наказание – быстро, удобно, да и голова – не самая нужная часть туловища. Машка вон предположила, что у каждого на кухне хранился инструмент – головорез.

Привести в исполнение справедливое наказание отцу помешал страшный ливень – кто ж отправляется под дождём на поиски сына, чтоб голову ему срубить.

И тут Медар неожиданно вернулся домой – и удивительное дело – был он до нитки сух. Ну, тут уж отец понял, что сын его угоден богу, и совершенно недолжно поэтому отрезать ему голову. Дальше жизнь доброго Медара потекла без особых происшествий.

Надеюсь, что в будущем году я сумею пополнить коллекцию, но пока – всё.

IMG_3982



IMG_3881

Read more... )
mbla: (Default)
В церкви бретонской деревни с удивительным названием Saint Juch я решительно ничего не узнала про святого Юха, но зато ознакомилась с довольно любопытной историей.

На звоннице там, естественно, колокол – один – но большой представительный, надо думать, звонкий (при нас не звонил). Этот здоровенный колокол в церковь доставил на своём горбу один местный мужик. В общем-то очень недавно дело было, в совершенно вчерашнем 16-ом веке. Умаялся – тяжеленный колокол по дороге поди дотащи! Пот утирает, пыхтит. И вдруг навстречу ему крайне благообразный приличный чёрт. Улыбается, помощь свою чертовскую предлагает, причём довольно-таки бескорыстно. Всего-то и хочет, чтоб портрет его в церкви висел.

Ну что мужику стоит – ещё про душу бессмертную, может, и подумал бы он прежде, чем чертям отдавать, а уж портрет в церкви – жалко что ль для услужливого чёрта.

***

В церкви Сен-Юха стоит очень странная скульптурная группа – большая, на видном месте. Некто попирает довольно крупное существо. Когда я издали её увидела, подумала, как всегда думаю, увидев попирающего и попираемого, – ну конечно, святой Георгий дракошу мучит – «вынимает копиё, тычет змея в жопиё».

Ан нет – оказался святой Михаил, попирающий того самого бесхитростного чёрта – и рога у него бычиные, и ухи у него свиные, и копыта лошадиные. Чистая всё ложь! Вот так и верь людям... А ведь чёрт помог, колокол тяжеленный допёр на спине...
mbla: (Default)
Ленка впервые в Бретани, ну а показывать любимые места – отдельная радость. Стараемся ничего не забыть.

***
Позавчера вечером зашли мы в одну из здешних церквей, - тут в каждой деревне тонкая колокольня с петушком протыкает небо. Кстати, в садах здесь очень похожие на колокольни травянистые растения – вздымаются выше всех над заборами, - округлые колокольни в синих цветочках, листья торчат, ощетинившись, из стеблей, как все эти каменные выветренные звери из церковных стен.

Церкви не старые – на пару веков запоздавшая деревенская готика.

Та, о которой речь, началась в 12-ом веке, но от него остался только кусочек стены, в основном 16-го она века.

И стоят там деревянные скульптуры – раскрашенные скульптуры 17-го века, очень приятные с виду.

А рядом на стенке рассказы о прототипах – удостоившихся увековеченья в дереве святых.

Приятнейшего вида человек в шляпе и с бородой – Сент-Элуа – жил в седьмом веке при короле Дагобере, том самом, что собрался на войну, но штаны надел в неправильном переводе задом наперёд, а вообще-то шиворот навыворот. И если песня не врёт, то как раз Элуа, тогда ещё не святой, а всего лишь министр финансов, и указал Дагоберу на эту досадную мелочь. Как мы знаем из памятки генерала Макашова, в бане должна быть вода и к соседке в гости не ходят с пистолетом. А на войну определённо не отправляются в штанах шиворот навыворот.

Из краткого жизнеописания я узнала, что Элуа был в высшей степени выдающийся человек. Однажды, получив от короля Дагобера золото на изготовление одной шкатулки, он сумел сделать целых две. Впрочем, это мелочь.

Основным достижением Элуа был стахановский труд. Кроме того, что одно время он служил министром финансов, потом епископом, он был ещё и кузнец-молодец и подковывал лошадей по особой методике: он отрезал им лапы, надевал подковы, потом лапы приставлял, произносил молитву, и они прирастали. Получалось куда быстрей, чем обычным методом.


После смерти Элуа стал, понятное дело, святым покровителем лошадей.

Вторая деревянная скульптура изображает скромную набожную девушку. Это Sainte Barbe – то бишь Святая Борода. Почему девушку звали Бородой – бог весть.

Была она большой бедолагой – родилась у отца - богатого язычника. И отец этот вечно ей говорил, что она должна его слушаться и любить только тех, кого он прикажет. А случилось так, что Борода познакомилась со святым человеком, и ей совершенно расхотелось быть язычницей.

Однажды, когда свирепого отца не было дома, она в честь святой троицы открыла в своей светёлке три окна (по Машкиному предположению в одно должен был войти бог отец, в другое бог сын, ну а в третье сам дух святой). Отец, вернувшись домой, страшно рассердился, уволок дочку в тёмный лес и отрезал ей голову. Такая вот невесёлая история.

И наконец третья скульптура представляет собой человека без особых примет. Это святой Эрве. Тоже родился в не бедной семье. Мальчик был хороший трудолюбивый добрый, только слепой. У него был дядя, а у дяди рабочий ослик, который тележку возил.

И вот однажды случилось горе – ослика съел серый волк. Недолго думая разъярённый Эрве волка схватил за шиворот и в тележку запряг. И стал волк работать у дяди.

После смерти Эрве, как и Элуа, стал покровительствовать лошадям.

Когда я пересказала жития не читающему по-французски Альбиру, он предложил мне написать книгу «жития святых». Я очень воодушевилась, но к сожалению, не все церкви думают о скромных путниках и подробно описывают жизни изображённых на скульптурах святых. Да и не во всех церквях деревянные скульптуры...


P.S.
Я решила заглянуть в википедию и обнаружила, что история про Элуа несколько сомнительная, французская википедия рассказывает её иначе. Вроде бы вот как дело-то было.

Переодетый бедным кузнецом Иисус Христос как-то зашёл в кузницу к Элуа, чтоб наняться подмастерьем. И при этом неудержимо хвастался – дескать, он лучше всех умеет подковывать лошадей. Элуа потребовал доказательств. Он показал Иисусу невероятного изящества подкову, которую только что выковал и предложил Христу сделать не хуже.

Иисус выковал подкову ещё красивей и на этом не остановился. У лошадки, ожидавшей своей очереди на подковку, у входа в кузницу, он оторвал ножку и свою прекрасную подкову приладил, а ножку на место поставил.

Лошадка ничего не заметила, она продолжала мирно пощипывать траву.

Элуа принял вызов, он оторвал у лошадки другую ногу. Но лошадка отчаянно заверещала и истекла бы до смерти кровью, кабы Христос ногу не поставил на место.

Тут Элуа понял всю меру своей наглости. Он понял, кто главный! Кто ученик, и кто учитель! Распростёрся ниц, и Христос его простил. Дарив прощенье Элуа, Христос вскочил на многострадальную лошадку, сзади на круп, за спиной всадника, который, оказывается, всё это время на лошадке сидел, и ускакали они к ебене матери, а до Элуа в этот момент дошло, что всадник – не кто-нибудь, а святой Георгий.

October 2017

S M T W T F S
1234 567
89 1011 121314
1516 1718 192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 23rd, 2017 11:24 am
Powered by Dreamwidth Studios