![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Из каникулярного 1
Ласточки-береговушки танцуют над рекой, и в который раз вслед за другими веришь в хрупкую вечность этих криков курлыкающих, этих танцев над водой, и не веришь в то, что без тебя – оно есть.
Незнакомые ласточки,– вот и вечность.
Ласточки, бабочки безымянны.
И эхо под мостом – куда прячется, пока нас нет? И вечерние лягушки.
Вдруг чей-то внятный голос. Вот ветер прошелестел, и откликнулся тополь, один-единственный из многих – что-то сказал – понять бы ещё слова. А потом над рекой пролетела цапля, за ней другая, и первая заговорила – победно, громко. Из-за излучины появились ещё две цапли, и те, что были впереди, развернулись, пересеклись в небе со следующей парой, – пролетели мимо, назад, и цапля всё кричала, та самая, первая.
Незнакомые ласточки,– вот и вечность.
Ласточки, бабочки безымянны.
И эхо под мостом – куда прячется, пока нас нет? И вечерние лягушки.
Вдруг чей-то внятный голос. Вот ветер прошелестел, и откликнулся тополь, один-единственный из многих – что-то сказал – понять бы ещё слова. А потом над рекой пролетела цапля, за ней другая, и первая заговорила – победно, громко. Из-за излучины появились ещё две цапли, и те, что были впереди, развернулись, пересеклись в небе со следующей парой, – пролетели мимо, назад, и цапля всё кричала, та самая, первая.