mbla | (no subject)

Февраль начался с птичества.

На тополе поутру – то ли это ЦПКИО – центральный парк культуры и отдыха, то ли перевалочная станция, – но на этот раз три вороны и две сороки на лёгком ветру.

Сороки хлопотали у гнезда, прилаживая прутики, а вороны размышляли, не ругались, не сварливились, просто задумались, – каждая сама по себе.

На аллее вдоль леса, где под лапами у Тани и под моими кроссовками хлюпала и чавкала мокрая глина, вдруг нам с Таней встретилась толпа зябликов. Как-то раньше я их не видела толпой, а тут они скакали по веткам каштана, подхватывая друг у друга чвиканье с росчерком в конце и сияя розовыми боками.

Синицы тоже нам встретились, попугаи пронеслись, радостно крича, – это мы – по своим попугайским делам, и я подумала – а жалко, что нет у нас разноцветных петухов – тут в птичьем мире.

На бревне расселись бакланы, тихою толпой. Крылья сушили. И обходя пруд, носами к длинному клюву, на совершенно открытом бережку, наткнулись на цаплю-красавицу. Вдруг. Но не стала она с нами беседовать – расправила крылья и – нет, след не простыл, – я проводила её глазами через пруд.

Трава съедобно-зелёная, нарциссы вот-вот расцветут.