![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
Когда летом едешь по автостраде на юг, претерпеваешь эту автостраду, бесконечный поток машин, – где-нибудь поюжней Лиона, остановившись на 10 минут передохнуть да пописать, открываешь дверцу, – и нос шевелится, втягивая нагретый сосновый дух, к которому примешиваются цветочные запахи, и уши немедленно заполняются концертом цикад – то тише, то громче это дрожание воздуха – юг.
Зимой не так – сначала в машине почему-то теплеет, а потом на стоянке открываешь дверцу – выходишь в густой воздух, и в синеву – юг. Но это днём. А когда наконец в декабрьской тьме сходишь с автострады и уже почти дома, –катишь, вглядываясь в свете фар в голые виноградники – ряды лир – и наконец на месте – открываешь дверь дома – и хрусткая трава, и мохнатые звёзды.
Зимой не так – сначала в машине почему-то теплеет, а потом на стоянке открываешь дверцу – выходишь в густой воздух, и в синеву – юг. Но это днём. А когда наконец в декабрьской тьме сходишь с автострады и уже почти дома, –катишь, вглядываясь в свете фар в голые виноградники – ряды лир – и наконец на месте – открываешь дверь дома – и хрусткая трава, и мохнатые звёзды.
no subject