2. Клочья памяти. Вена, 1979 г.

[mbla]

1. Клочья памяти. Ленинград, 1979 г.

Самолёт Ленинград-Берлин был полон. И не было в нём ни иностранцев, ни командировочных. Кажется, когда сообщили зачем-то по радио, что мы пересекли советскую границу, люди зааплодировали.
Почему берлинские рейсы считались плохими, мы поняли, приземлившись. Нас заперли в не слишком большом зале – без сортира – на 5 часов. Кому-то, кажется, не хватило сидячих мест, у людей с младенцами в ручной клади оказались горшки. Помню смутно – какие-то люди ходят по залу с горшками в руках, полное оцепенение, пережёвываешь в голове аэропортовское, пытаясь осознать невозможное – пропасть между собой и собственной жизнью, оставшейся там.
Потом нас перегнали в другое помещение, где шла какая-то торговля. Немедленно пронёсся слух, что надо накупить сигарет, чтоб продать их в Вене, где они значительно дороже. Люди кинулись тратить свои жалкие доллары. Мы почти удержались, но не совсем – ощущение жуткой неуверенности – всего-то имущества 180 долларов на двоих – ну да, знаем, что нас как-то обеспечат, но неуют страшный – уверенность в том, что за эти доллары надо держаться, что каким-то загадочным образом они ещё помогут нам в Америке. А с другой стороны – ну как не купить сигарет на продажу, и не попытаться хоть как-то упрочить своё более чем хлипкое материальное положение. Мы купили один блок.
Вечером – Вена. В темноте. Небывалый мир – стеклянный аквариум аэропорта, сверкающие вывески, нарядные упаковки, самооткрывающиеся двери, и жуткая робость – ничегошеньки ты тут не понимаешь, да ещё и без немецкого.



Нас встретили представители Сохнута (еврейского агентства, ведающего отправкой евреев в Израиль), – девочка и мальчик – очевидным образом люди из России и не слишком приветливые. Они отобрали сигареты, сообщив, что ввоз их в Австрию незаконен, и пообещав вернуть их перед выездом из Вены – не вернули – естественное подозрение, что сигареты они продали сами. Потом велели тем, кто собирается в Израиль, сделать шаг вперёд. Я не помню – то ли в нашем полном под завязку самолёте в Израиль собиралась одна семья, то ли вовсе никто.
Сохнутовцы остались недовольны. Надо сказать, что для меня с самого начала было загадкой, зачем Израилю хотелось заполучить людей, не желавших туда ехать. А ведь некоторых загоняли – хитростью и угрозами, хотя, конечно, немногих. Может быть, у сохнутовцев были какие-нибудь премии за головы поехавших в Израиль?
Так или иначе, нам объяснили, что для того, чтоб встать на довольствие в Хиасе (еврейском агентстве, помогавшем уехать не в Израиль), нужно придти туда с открепительным талоном от Сохнута. Так что первое, что все должны были сделать наутро, – посетить Сохнут и получить этот открепительный талон.
Нас посадили в автобус и повезли в пансион мадам Беттины – из памяток отъезжающим все знали, что есть такой пансион, куда эмигрантов в Вене селят в ожидании отправки в Рим.
Помню тьму за окном автобуса, мост через маленькую речку (неужели Дунай? Нет, конечно, канал какой-то). Потом большая комната, в которой много народу. Сидят на чемоданах. Кстати, наши чемоданы с нами не приехали, самолёт в Вену из Берлина был меньше, чем в Берлин из Ленинграда, и чемоданов не взял, так что бедолаги – те, кто не положил зубных щёток в ручную кладь. Но в этой комнате с нами и совсем другие люди, – приехавшие на поезде из Одессы, их чемоданы при них. Какой-то старик с совсем пустым лицом слегка покачивается, сжавшись на своём стареньком бауле, и в голову сразу лезут описания эвакуации.
Шушуканье – с ленинградцами обращаются лучше, чем с одесситами, потому что помощниками тут ленинградцы. Все благотворительные организации брали помощников из эмигрантов, которым за работу немного приплачивали к пособию. И в Вене были такие помощники, и в Риме, – из людей, ждавших отправки.
Стоим в очереди. Какой-то деловитый молодой человек, который уже в Вене явно освоился, некоторое время тут, у каждой семьи спрашивает, откуда они, и распределяет по дешёвым гостиницам, которые Хиас снимал для прибывших из городов и весей всей земли одной шестой.
Самым плохим почему-то считается остаться у Беттины, – услышав, что мы из Ленинграда, нас отправляют в гостиницу «Моцарт». Увозят. У всех с собой кипятильники – тоже в памятке сказано, что вещь необходимая. И запрещённые к употреблению в номерах плитки при нас.
Наутро отправляемся в Сохнут. Длинный коридор, очередь. Впускают. Молодые люди с хамскими мордами демонстративно разговаривают между собой на плохом иврите, даже нам слышно, что язык у них хреновый. Вчера из СССР, и повадки гб-шные. Врут, не краснея. Грозят. Сообщают, что в Америке всё плохо, молодой женщине ярко еврейской внешности с двумя детьми говорят, что детям в Америке будет плохо, что у них слишком еврейская внешность, что они не смогут там учиться музыке, ещё какую-то чушь. Она соглашается ехать в Израиль, растеряна, чуть не плачет, из Сохнута её увезли в замок Шенау, где народ ждёт отправки в Израиль – без права выхода в город.
С нами разговаривают с полной презрительностью, напоследок, выдавая желанный талон, плюют в морду – «а родители ваши никогда не уедут, мы об этом позаботимся».
Выходим оттуда с ощущением освобождения. Идём в Хиас. Там вежливо и мирно. Через 8 лет я попала в Вену во второй раз – мы с подругой встречали там нашего друга – отказника, уехавшего одним из первых при Горбачёве. Мы были в идеальных блатных условиях, нас бесплатно поселили в той же гостинице, что вновь прибывших эмигрантов, потом отправили среди них в Рим на поезде без билета. И в Вене начальник венского Хиаса сводил нас в ресторан в зелёном саду, где между деревьев висели разноцветные лампочки – тогдашний начальник Хиаса, голубой, был приятелем фиктивного мужа моей подруги. Забавно было на другом витке войти в ту, да не в ту реку...
Все люди, у которых в советском паспорте в пятом пункте стояло «еврей», вставали на довольствие в Хиасе, русских передавали тостовскому фонду, или католикам из Каритаса. Если вдруг попадались религиозные евреи, они тоже часто не оставались в Хиасе, а шли в какую-то религиозную благотворительную организацию, забыла, как она называлась. Работали все эти организации очень слаженно. Скажем, всем давали одни и те же деньги на месяц. Цифр не помню. Выжить на эти деньги было можно, но, естественно, считать надо было каждую копейку. Впрочем, несмотря на крайнюю ограниченность в деньгах, люди всё же ходили в музеи (которые тогда были сильно дешевле) и чуть-чуть ездили. Но об этом потом.
Мы вышли из Хиаса с какими-то шиллингами в венский мартовский нехолодный день.
Что я помню про Вену, в которой, мне кажется, мы пробыли 5 дней? Вечером – ощущение праздника. Из ленинградского снежного ледяного марта – в чистые сухие улицы, по которым люди после работы бредут беспечно, невнятно улыбаются, покупают воздушные шарики и цветы.
На рынке клубника. Детовладельцы не удерживались все – просто не могли не насладиться тем, что их дети в марте едят клубнику. И почти все в письмах домой про эту клубнику зимой рассказывали, вызывая, как потом выяснилось, упрёки в бестактности. Клубника, конечно же, была невкусная, сейчас и в голову не может придти покупать в марте картофельные испанские красные ягоды...
На улицах много старых дам с маленькими собачками в намордниках, напоминающих корзинки, много строительных лесов, нисколько не похожих на ленинградские, таких аккуратненьких лесов.
В 9 вечера город пустеет. Я не полюбила Вену, я рвалась в Рим.
И два музея – в одном мой тогда любимый Климт. Сейчас я его почти разлюбила, он кажется мне чрезмерно декоративным, а тогда я стояла перед картиной «Поцелуй» и балдела – такой она была чувственной и живой. До Вены я знала Климта по репродукциям, мы тогда активно покупали репродукции на слайдах, не знаю уж, кто и как их производил, но раздобыть можно было, и несравнимо дешевле альбомов – у нас были Климт, Сутин...
И другой музей – помню, как стою в полутьме перед Брейгелем – каток, красные шарфы...
«Старожилы» передавали вновь прибывшим важные знания – как не платить в метро – элементарно – купить билетик и не компостировать его – придёт контролёр, – сделать вид, что ничего не понимаешь и не знаешь, что билет надо пробить перед входом. Мы ходили пешком.
И ещё можно было звонить, привязав монетку к ниточке, как-то хитро опуская её в автомат. Впрочем, кому в Вене было звонить, звонки – это звонки в Ленинград, звонки в свою жизнь. В Вену нам один раз позвонили ребята, – кажется, в гостиницу, – из нашей квартиры, – нерасторопная советская власть не отключала телефон сразу после отъезда, а не отключали его до отъезда, естественно, за взятку, и квартиру не опечатывала, так что ещё несколько дней можно было заходить и звонить...
В Рим мы уезжали ночным поездом, в пломбированных вагонах, – как вождь мирового пролетариата. Велели приехать на вокзал сильно заранее. Естественно, все потратили к отъезду свои жалкие шиллинги. А вокзальные сортиры в Вене оказались платными – народ ругался и терпел, сидя на прибывших к тому времени чемоданах.

Продолжение следует, дополнения приветствуются

Comments

[alicebrown.livejournal.com]

Да-а-а-а... :(((

В школе, где я училась мы узнавали об отъезде однокашников что называется "по факту". Когда они переставали ходить в школу. Я не знаю чего этот стоило нашей директрисе, но даже библиотекарь, собиравшаяся уезжать, работала у нас чуть ли не до дня отъезда.

[mbla.livejournal.com]

Дальше будет Италия - такое вот счастье, эти два с половиной месяца в Италии много чего стоят!

[norvicus.livejournal.com]

Пиши еще...

[mbla.livejournal.com]

раз уж взялась за гуж :-)))

[sasmok.livejournal.com]

откуда такая злость у сохнутовцев? вы поняли потом?
почему такая зловредность в отношении родителей?

[bgmt.livejournal.com]

Оттого, что они совки. Совок на воле - как одичавшая собака, куда хуже волка.

[mbla.livejournal.com]

В принципе два варианта - либо за голову доехавшего до Израиля что-то они получали, либо просто советские по духу, таких немало было, они дико напоминали гб-шников. А родители - так просто чтоб ударить побольней подлых предателей, которые не хотят в Израиль

дополнения

[bgmt.livejournal.com]

Эти два сохнутовских хама, кстати, они были из Киева,- вопрос моей маме: а что, у вас в Америке родственники есть? Мама, честно: может и есть, я не знаю, это было так давно... Хам: "Это было давно и неправда".

Полное впечатление, что Израиль - СССР номер два. Требование патриотизма (ты же еврей! Как ты смеешь не хотеть в Израиль?!) - точь-в-точь как в советских газетах. Впечатление изменилось очень нескоро, только со знакомством с нерусскими израильтянами в Америке.
=========================
К предыдущему посту. Только что я у мамы нашёл книжку с отрезанной первой страницей, той, которая перед заглавием. Той, на которой обычно пишут дарящие. Вывозить книги с надписями было нельзя, парочку особо ценных передали через знакомых иностранцев, остальные вырезали и выкинули.

Re: дополнения

[lelia-br.livejournal.com]

Израиль и был СССР (идеологически) года так до 76 (когда правые пришли к власти). Правда и сейчас совковость то тут то там проглядывает. К счастью, все меньше и меньше чем больше израильтяне ездят заганицу и чем состоятельней становится население.

[(Anonymous)]

замечательный эффект проявляющейся фотографии( кто-нибудь еще помнит?). Все, что виделось размытым негативом в полуснах, собирается в четкую картину...и смотришь , погружаясь во время и пространство.Спасибо!м.а.

[(Anonymous)]

Да.. мои друзья, как выяснилось, жили у Беттины. м.а.

[katerinishe.livejournal.com]

Ужавно интересно!

[mbla.livejournal.com]

Мерси :-))

[istee-estee.livejournal.com]

Потрясающе! Жду продолжения!
Было страшно или просто неуютно от неизвестности? Как долго это чувство держало?

[mbla.livejournal.com]

В одно слово и не ответишь! Было очень много настоящего праздника - в Италии, и там очень хотелось, чтоб подольше не отправляли в Штаты, чтоб этот праздник продлить, тем более, что мы оба работали в Хиасе, так что ощущения дармоедства не было

[lelia-br.livejournal.com]

Очень-очень интересно! Какого было ваше впечатление от "запада"? Какое было настроение у вас и других эммигрантов (старх перед будущим, подавленность или наооборот)?

[mbla.livejournal.com]

http://mbla.livejournal.com/696987.html?thread=27393179#t27393179

[astropath.livejournal.com]

Скажите, а как тогда Вами воспринималось всё это хамство и жёсткость после в общем-то человечного отношения к людям в Совсоюзе? Ну в смысле - сегодняшние эмигранты из России подготовлены российской действительностью к тому, что человек человеку волк и наниматель/кредитор, а тогда, после СССР неужели дикостью не казалось? Были ли люди, которые пугались и просились обратно в Союз? Или всё-таки glimpse of the western life с лихвой искупал эти сохнуто-венские дела?
У меня, кстати, есть монетка в 50 шиллингов юбилейная 1970-х годов, друзья подарили. Что можно было купить на 50 шиллингов в Вене в 1979?

[http://users.livejournal.com/_m_u_/]

Полагаю, что Вы достаточно молоды, иначе не говорили бы о человечном отношении в Союзе к людям, особенно к отщепенца, добровольно покидающим такую прекрасную, добрую к ним родину.

[http://users.livejournal.com/_m_u_/]

Еще в 91-мои друзья держали отъезд в секрете и не попрощались даже с еще одной нашей подругой, тоже уезжавшей. А еще через десяток лет эти отъезды стали совсем обыденным делом и денег не в пример больше стало можно вывозить.

[mbla.livejournal.com]

Потрясающе. Нет, в секрете мы не держали, но вот у родителей были когда-то близкие друзья, которым они помогали строить под Ленинградом дом, которые потом потерялись, и вдруг как-то появились после моего отъезда и позвали родителей в гости. Приятельница там была в партии. Когда родители к ним приехали и рассказали, что я уехала, она сразу ушла с головной болью. Родители вскоре ушли и больше им не звонили

[koshkodil.livejournal.com]

Очень знакомо. Хорошо, что вы пишете об этом.
Спасибо.

[mbla.livejournal.com]

Не за что :-)))

[albir.livejournal.com]

Читаю, читаю... Мне важно...

[mbla.livejournal.com]

Ну, я, как ты, наверно, догадываешься, с недоверием отношусь к использованию непрожитой информации в сюжете... Потому и не люблю исторических романов :-))))

[anna-i.livejournal.com]

А нас, хоть мы и из Ленинграда, отправили в пансион к Беттине :)

С сигаретами действительно было смешно - мои родители их тоже купили, а в Вене, когда все послушно отправились их сдавать, мой папа отодвинул маму в сторонку с сумкой, в которой были сигареты, и сказал ей стоять тихо. Она, бедная, очень нервничала и всё порывалась пойти сдаваться вместе со всеми, но папа не разрешил. Фигня полная, а тогда всё это казалось таким важным. Венский рынок я тоже запомнила, и ощущение праздника.

[mbla.livejournal.com]

Здорово! Умный и находчивый папа! :-)))

[iris_sibirica.livejournal.com]

Интересно!

[mbla.livejournal.com]

Ну, вот дальше Италия :-)))

[9-jizney.livejournal.com]

Интересно, а на нас, наоборот, американцы произвели отвратное впечатление. А израильтяне были исключительно симпатичными и своими в доску, особенно в Риме.

[mbla.livejournal.com]

Ну, тут может быть несколько обстоятельств. Америка, когда вы уехали, старалась не брать, соответственно, другое отношение в Хиасе. Я, кстати, не могу сказать, что люди, работавшие в Хиасе, вызывали какую-нибудь особую симпатию. Сейчас я считаю, что при нас они такие горы сворачивали, когда надо было переварить толпу в 8000, как-то о них позаботиться, устроить, отправить. И они играли по правилам, в отличие от Сохнута. При нас, кстати, в Риме никаких израильтян не было. А может быть, и просто случайность - не повезло с хиасовцами и повезло с израильтянами.

[il-kin.livejournal.com]

Очень интересно, спасибо. И комментирующим за дополнения спасибо.
Даже мелочи производят впечатление. Оказывается, в Вене уже вон когда были самооткрывающиеся двери. А меня они в девяностые, когда у нас появились, поразили как небывалое новшество :)

[mbla.livejournal.com]

Эти двери меня поразили в ленинградском аэропорту, я про это аж в предыдущей части написала :-))))

[savta.livejournal.com]

В этой части твоих воспоминаний у нас нет солидарности! И приняли нас в Вене хорошо, и те, кто без всяких открепительных, прямо из поезда пошли к Хиасу, симпатии у нас не вызывали. Большая часть из них были разодетыми в шубы торгашами. И не видели мы никакого сходства между Союзом и Израилем. Но те, кто приезжал сюда, а потом, использовав все льготы, давал дёру, вызывали возмущение. Сейчас уже исчезло такого рода отношение к уезжающим, а тогда Израиль был ещё маленьким и слабым (такого чувства сейчас нет), приезжающие сюда Израиль усиливали, а оставляющие его казались предателями. И патриотизм тут был тогда искренний, не тот, что на плакатах в Союзе! Были живы ещё уцелевшие в лагерях, были их дети, которым родители боялись рассказывать, что они пережили.
Огромный поток репатриантов в девяностых очень изменил страну. Помню, как писала мне русская подруга, которая сейчас живёт тут:"Как вы переварите эти толпы жуликов, которые едут к вам!" Это, конечно, было преувеличением. Страна выросла и окрепла. Другая приятельница, родившаяся тут и с 15-ти лет воевавшая в Пальмахе ответила мне тогда на вопрос первой подруги: "Переварим и вырастем. А страна нужна! Нужно, чтобы было место, куда удерут евреи, если их опять начнут убивать."

[mbla.livejournal.com]

В 79-м без открепительных талонов Хиас не брал. И я знаю человека, который в 78-м, чтоб получить такой талон, должен был вернуться с журналистом. Не растерялся!
Мы не были торгаши, и шубы у меня не было, но была дублёнка, которую папа из Болгарии, где год работал, привёз. :-)))

Люди из нашего самолёта были инженерами, врачами, научниками, музыкантами. Торгашей в шубах, я думаю, не было.

Я знаю людей, уехавших из Израиля и выплативших долги. Они уехали по разным причинам - за лучшей, более интересной и лучше оплачиваемой работой, по нежеланию жить на востоке, да мало ли почему ещё. Встречала и людей, убежавших из Израиля. Камня не кину, им очень тяжело пришлось. Никто их не брал, и если они удирали, значит по каким-то причинам не могли больше, или не хотели.

Приглашения были формальностью, договорились СССР и Штаты, и евреи из СССР были разменной монетой. По израильским приглашениям с тем же успехом уезжали диссиденты, художники - те, от кого хотели избавиться. И я ни в малейшей степени не ощущала и не ощущаю, что за липовое приглашение (про которые все знали, что они липовые) я обязана ехать в Израиль. Благодарность за то, что мне его прислали, да, испытываю, но не к сохнутовским мальчикам, подозрительно напоминавшим гб-шников.

Для меня утверждение, что евреи должны жить в Израиле абсолютно симметрично утверждению, что русские должны жить в России.

Уезжали и за свободой выбора, может быть, прежде всего за свободой выбора.

А национальная принадлежность вообще штука хитрая. Она приобретается из такого числа разных факторов. Во мне "русскости" несомненно больше, чем "еврейства" - для меня первое - язык, ну и ещё - сердце сжималось, когда я ехала поездом в Москву и смотрела в Белоруссии на деревянные дома с наличниками. И еврейство тоже есть, естественно, - Шагал мне родной. И европейство, и даже Америка, которую я не люблю, после того, как прожила 4 года с американцем, мне не чужая...

[ah-leen.livejournal.com]

Слов нет.
Спасибо, Лена, что рассказываешь.

Как же прекрасно уезжали мы. Как уже волшебно. Огромная очередь в консульство Франции в Москве в конце 90-х. Все нервничают, пытаются влезть друг другу на голову (это по турпутевкам так визы ставили). Выходит человек и говорит:"Кто с приглашениями от CNRS? Проходите без очереди"...

[mbla.livejournal.com]

О да:-))))) И парижане с такими приглашениями даже в префектуру не ходят, за них секретарши работают :-))) Правда, пригородным жителям самим приходится

[lexus-lyosha.livejournal.com]

А мы талончики намазывали мылом. Таким образом можно было его пробить, а потом снять пробивку вместе с мылом.
Ну и 89-ом открепительных талонов не было - сразу на вокзале шли к Хиасу. Плюс это было последняя волна и в Вене сидели гораздо дольше - мы 7 недель. Успели переходить во все музеи в бесплатные дни (там, в отличие от Франции, у каждого музея были разные бесплатные дни).

[mbla.livejournal.com]

Про мыло - здорово. А при нас привязывали монетку на ниточку и звонили из автомата, а потом монетку вытягивали обратно