![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Virginia Woolf, «To the lighthouse»
Вторая книжка Вирджинии Вулф, которую я прочитала. Первым был «Flush»
Сначала я с большим трудом продиралась через подробнейшие скрупулёзные описания деталей жизни, деталей счастья.
Дом на берегу моря, полный детей, гостей. Пляж в двух шагах, песок на полу в гостиной. Обед – ежедневное торжественное действо.
Главная героиня – жена философа, автора многих книг, мать восьми детей – счастливая женщина, – по сути в толстовском стиле – книжек она не читает, и ей это и не нужно – она полна жизни и умения радовать других, её главный удивительный талант – создавать смысл жизни окружающим, не только мужу и детям, но и гостям.
И эти длинные прекрасные летние дни с их вовсе не мелочными заботами – удалась ли говядина по французскому рецепту, не мелкими огорчениями – утром будет плохая погода, нельзя будет отправиться в путешествие к маяку...
Когда я вчиталась, я стала получать удовольствие от мелочей – от сада, вида на море с террасы, тарелок на столе, скрипящих половиц... Хотя и описано это всё не моим любимым языком – слегка старомодным, пахнущим гостиными конца 19 века.
Я читала и вспоминала нашу маму, дачу в Усть-Нарве, лес, где росли моховики, другой – где волнушки, пляж с белым песком и рыбкой колюшкой в мелких лужах, картофельный салат вечером на веранде... Как мы ходили уже не с усть-нарвской дачи, а с зеленогорской, к Чёртову озеру – маленькому круглому с чёрной водой и рыжей глиной, а на обратном пути пошёл дождь, и мы разделись – шли по шоссе и пели.
А потом кончилась первая часть, – умерла неожиданно главная героиня, развалился мир, началась первая мировая война, умерла после родов старшая дочка, погиб от бомбы старший сын, дом стоял пустой и заплесневелый...
Прошло ещё несколько лет – старый хозяин философ с выросшими детьми и частью постаревших прежних летних гостей возвращается в дом – хорошая погода, можно наконец отправиться отправиться к маяку... К этому пылящемуся в передней взрослому велосипеду...
Однако путешествие совершенно неожиданно удаётся, и раздражение детей на деспота отца сменяется его приятием.
И жизнь продолжается, она не кончилась – со смертью матери, с войной.
Последнюю часть я опять читала со скрипом – длинно, нудно местами...
И в целом возникло странное ощущение – книжка, вроде бы, моя, но... но... но...
На том же материале могло бы быть куда лучше – могло бы сильней пахнуть морем, сильней скрипеть ступени террасы, гостья- художница, влюблённая в героиню, ставящая свой мольберт на террасе после войны на том же самом месте, что в последний приезд до смертей – могла бы быть куда убедительней.
Мне эта книга показалась эскизом, этюдом, намёткой на живую нитку – с плосковато-прямолинейным концом...
Сначала я с большим трудом продиралась через подробнейшие скрупулёзные описания деталей жизни, деталей счастья.
Дом на берегу моря, полный детей, гостей. Пляж в двух шагах, песок на полу в гостиной. Обед – ежедневное торжественное действо.
Главная героиня – жена философа, автора многих книг, мать восьми детей – счастливая женщина, – по сути в толстовском стиле – книжек она не читает, и ей это и не нужно – она полна жизни и умения радовать других, её главный удивительный талант – создавать смысл жизни окружающим, не только мужу и детям, но и гостям.
И эти длинные прекрасные летние дни с их вовсе не мелочными заботами – удалась ли говядина по французскому рецепту, не мелкими огорчениями – утром будет плохая погода, нельзя будет отправиться в путешествие к маяку...
Когда я вчиталась, я стала получать удовольствие от мелочей – от сада, вида на море с террасы, тарелок на столе, скрипящих половиц... Хотя и описано это всё не моим любимым языком – слегка старомодным, пахнущим гостиными конца 19 века.
Я читала и вспоминала нашу маму, дачу в Усть-Нарве, лес, где росли моховики, другой – где волнушки, пляж с белым песком и рыбкой колюшкой в мелких лужах, картофельный салат вечером на веранде... Как мы ходили уже не с усть-нарвской дачи, а с зеленогорской, к Чёртову озеру – маленькому круглому с чёрной водой и рыжей глиной, а на обратном пути пошёл дождь, и мы разделись – шли по шоссе и пели.
А потом кончилась первая часть, – умерла неожиданно главная героиня, развалился мир, началась первая мировая война, умерла после родов старшая дочка, погиб от бомбы старший сын, дом стоял пустой и заплесневелый...
Прошло ещё несколько лет – старый хозяин философ с выросшими детьми и частью постаревших прежних летних гостей возвращается в дом – хорошая погода, можно наконец отправиться отправиться к маяку... К этому пылящемуся в передней взрослому велосипеду...
Однако путешествие совершенно неожиданно удаётся, и раздражение детей на деспота отца сменяется его приятием.
И жизнь продолжается, она не кончилась – со смертью матери, с войной.
Последнюю часть я опять читала со скрипом – длинно, нудно местами...
И в целом возникло странное ощущение – книжка, вроде бы, моя, но... но... но...
На том же материале могло бы быть куда лучше – могло бы сильней пахнуть морем, сильней скрипеть ступени террасы, гостья- художница, влюблённая в героиню, ставящая свой мольберт на террасе после войны на том же самом месте, что в последний приезд до смертей – могла бы быть куда убедительней.
Мне эта книга показалась эскизом, этюдом, намёткой на живую нитку – с плосковато-прямолинейным концом...
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
я ее люблю а В.В. както вот не идет. мб пока!))
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Вообще, меня даже изумляет, что её столь многие терпеть не могут. И даже огорчает.
no subject
Мне кажется, что ты её больше любишь потому же, почему тебе куда более симпатичен некий налёт викторианства, ну вот те же старые куклы... А мне именно там начинает не хватать...
no subject
Вообще, мне кажется, что и ты, и некоторые твои френды, тут отметившиеся, воспринимаете её как-то вне контекста, сопоставляете с какими-то современными авторами...
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
А я сравниваю с писателем, которого чрезвычайно полюбила. http://mbla.livejournal.com/482333.html
Именно потому, что в том, что мне у неё нравится, сходство есть. Но понимаешь, для меня именно контекст не вполне приемлем. Для меня начало двадцатого века - вчера, это моё время, а она пишет будто из середины 19-го. Мне всё время трудно поверить, что написана эта книга после первой мировой войны о времени вокруг неё. Ну очень странно. как будто её не коснулось время почти, какое-то заколдованное царство - обеды, ужины, замужества...
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
И еще садовники, которые разводили портулак для леди М.
no subject
no subject
no subject
no subject