(no subject)
Jan. 1st, 2016 08:48 pmПервое января и не должно быть солнечным – первый день вылупившегося года, – он начался в густом тумане, который очень не хотелось пробивать едким электрическим светом.
И город почти пуст – кой-какие прохожие бредут мимо витрин закрытых магазинов. Правда, булочники ко второй половине дня всё ж выпекли хлеб, и тёплый его запах – хлеба горбушка, молока кружка, – висит облаками у входов в булочные.
К Сен-Мишелю народу прибавилось, и в отдельных открытых кафе – кто с компом, кто с книжкой, кто компанией.
Монахов в Париже редко встретишь, а нам навстречу проехал один на самокате – сутана в недвижном воздухе даже не парусила.
И ещё удивительные есть места человечьих скоплений – библиотеки – сидят люди с книжками, с планшетами, – в большие окна с улицы глядишь на них в аквариумы – вроде и не болтают между собой – однако ж не дома читают, – трутся плечами в библиотеках и кафе.
Горячее вино, мятный чай, – и день невидимой рукой уже стёрт с грифельной доски, загораются фонари, и непреодолимый сон одолевает в вагоне метро.
И город почти пуст – кой-какие прохожие бредут мимо витрин закрытых магазинов. Правда, булочники ко второй половине дня всё ж выпекли хлеб, и тёплый его запах – хлеба горбушка, молока кружка, – висит облаками у входов в булочные.
К Сен-Мишелю народу прибавилось, и в отдельных открытых кафе – кто с компом, кто с книжкой, кто компанией.
Монахов в Париже редко встретишь, а нам навстречу проехал один на самокате – сутана в недвижном воздухе даже не парусила.
И ещё удивительные есть места человечьих скоплений – библиотеки – сидят люди с книжками, с планшетами, – в большие окна с улицы глядишь на них в аквариумы – вроде и не болтают между собой – однако ж не дома читают, – трутся плечами в библиотеках и кафе.
Горячее вино, мятный чай, – и день невидимой рукой уже стёрт с грифельной доски, загораются фонари, и непреодолимый сон одолевает в вагоне метро.