(no subject)
May. 14th, 2016 04:13 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaМы поднимались на холм в деревню Сэньон – через густой влажный лиственный лес вышли к виноградникам – и тут почти перед носом, если вверх его задрать, оказалась огромная скала, а Сэньона и не видно, – людоед деревню сожрал вместе с домами и с колокольней, и с петушком на крыше, – экий Робин Бобин Барабек! Или просто корова языком слизнула... И только когда мы повернули, начав огибать гигантскую скалу, она всё-таки нам показалась – стань, деревня, ко мне передом, к скале задом.
Деревня с фонтаном на крошечной площади, с крепостью на самой макушке, с романской церковью, и удивительным образом – с домом культуры – если верить табличке над дверью между розовых кустов.
Так и жили, – виноград растили, вино делали, с соседями дрались – в каждой деревне на верхушке холма своя прислонённая к скале крепость, свой хозяин – не подходите близко. С соседями теперь мир. И черешневые сады неподалёку от виноградников.
Мы сели за столик под платаном возле цервки – на каменных её ступенях в честь того, что кончился мистраль, и стало тепло, кто-то уже футболку стянул, жадно пытаясь ухватить побольше-побольше ещё всё ж не летнего, не грубого солнца.
Велосипеды к цветущему каштану прислонены, велосипедные люди за соседним столиком.
Мы с Бегемотом попросили лимонного сока, Машка – апельсинного. Не пиво ж пить посреди дня – а то на обратном пути заснёшь в лесу, и придёт к тебе кабан просить булку, а булки и нету.
Сидели-глазели расслабленно, и Машка заметила за окном напротив, через улочку, наблюдавшего за жизнью из укрытия старика в какой-то странной шапке – не ушанке всё-таки, но в бесформенной уродской и явно не по сезону. Лицо неподвижное угрюмое – сидит, одетый в какие-то отрепья, и на улицу глядит.
Мы лениво пили сок, лениво обсуждали этого неподвижного наблюдателя в дикой шапке, в старой кофте – Машка сказала – наверно, он совсем не выходит, сидит там один целый день.
Я предположила, что социальные службы о нём заботятся, еду приносят, ухаживают.
И вдруг он встал и исчез – мы увидели кресло, где он сидел, придвинутое к окну вплотную – старое, грязно-зелёное...
А через несколько минут открылась дверь, и старик вышел – насупленный, в шапке в кофте, – в сопровождении толстой старой белой собаки неопределённо лабрадористого вида. Собаку он держал на красном поводке.
И они вдвоём ушли с глаз долой – по улочке вниз, к краю деревни.
Мы ещё некоторое время просидели за столиком. Старик с собакой не вернулись.
Потом мы пустились в обратный путь – вниз с холма...
Старика с собакой мы не встретили.
«А ведь они гулять ушли надолго – сказала я – не такие уж беспомощные, может, вообще в лес пошли.»
«Умереть бы им только в один день» – добавила Машка.
Деревня с фонтаном на крошечной площади, с крепостью на самой макушке, с романской церковью, и удивительным образом – с домом культуры – если верить табличке над дверью между розовых кустов.
Так и жили, – виноград растили, вино делали, с соседями дрались – в каждой деревне на верхушке холма своя прислонённая к скале крепость, свой хозяин – не подходите близко. С соседями теперь мир. И черешневые сады неподалёку от виноградников.
Мы сели за столик под платаном возле цервки – на каменных её ступенях в честь того, что кончился мистраль, и стало тепло, кто-то уже футболку стянул, жадно пытаясь ухватить побольше-побольше ещё всё ж не летнего, не грубого солнца.
Велосипеды к цветущему каштану прислонены, велосипедные люди за соседним столиком.
Мы с Бегемотом попросили лимонного сока, Машка – апельсинного. Не пиво ж пить посреди дня – а то на обратном пути заснёшь в лесу, и придёт к тебе кабан просить булку, а булки и нету.
Сидели-глазели расслабленно, и Машка заметила за окном напротив, через улочку, наблюдавшего за жизнью из укрытия старика в какой-то странной шапке – не ушанке всё-таки, но в бесформенной уродской и явно не по сезону. Лицо неподвижное угрюмое – сидит, одетый в какие-то отрепья, и на улицу глядит.
Мы лениво пили сок, лениво обсуждали этого неподвижного наблюдателя в дикой шапке, в старой кофте – Машка сказала – наверно, он совсем не выходит, сидит там один целый день.
Я предположила, что социальные службы о нём заботятся, еду приносят, ухаживают.
И вдруг он встал и исчез – мы увидели кресло, где он сидел, придвинутое к окну вплотную – старое, грязно-зелёное...
А через несколько минут открылась дверь, и старик вышел – насупленный, в шапке в кофте, – в сопровождении толстой старой белой собаки неопределённо лабрадористого вида. Собаку он держал на красном поводке.
И они вдвоём ушли с глаз долой – по улочке вниз, к краю деревни.
Мы ещё некоторое время просидели за столиком. Старик с собакой не вернулись.
Потом мы пустились в обратный путь – вниз с холма...
Старика с собакой мы не встретили.
«А ведь они гулять ушли надолго – сказала я – не такие уж беспомощные, может, вообще в лес пошли.»
«Умереть бы им только в один день» – добавила Машка.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-05-14 03:22 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-14 05:15 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-14 05:18 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-14 05:42 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-14 10:43 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-14 10:43 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-14 10:44 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-14 10:44 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-15 03:13 am (UTC)no subject
Date: 2016-05-15 09:39 am (UTC)no subject
Date: 2016-05-15 01:01 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-15 02:36 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-15 02:37 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-15 05:42 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-15 06:00 pm (UTC)no subject
Date: 2016-05-15 06:03 pm (UTC)