Mais ou sont les neiges d'antan?
Apr. 28th, 2006 05:48 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaВсё сегодня в глаза лезло.
Тюльпаны на параде – разноцветным ромбом – в море незабудок синих и розовых.
Вишнёвое дерево – не белое, не розовое – малиновое.
Мощёная, почти деревенская улица – трава, одуванчики из щелей, сирень из-за заборов.
Лебедь на пруду. Девчонка с мобильником на каменной тумбе.
Даже звуки лезли в глаза – хлопок двери, скрип калитки, и сильнейший медовый запах – третий день подряд в кампусе – пахнет некрасивое дерево (плотные листья – как лавровые – невнятные беловато-жёлтые кисточки цветов), а я позорно не знаю, как же его зовут.
Одуванчиковая пушинка скачет по клавиатуре – симметричная, провалилась между буквами. И тень чайки на потолке. Собственно, почему чайка?
Шуршащий шум совершенно уже зелёных тополей – пушинка – солнце бьёт в окно – вот и получается, что чайка, а не ворона.
А у людей интересно смотреть на носы – очень они разные – круглые и тощие, глядят вверх и вниз.
Вчера на работе все получили по букетику ландышей – французский первомайский цветок – так что когда я теряла аппарат при входе в автобус, я внимательно следила за тем, чтоб из другого кармана не выпали цветы.
Считаю убежавших от меня – длинная вырвиглазно разноцветная юбка, вытащенная когда-то из плетёной корзинки – всё за 10 франков – в африканском магазине около Jussieu – мы тогда ещё в Америке жили – потерялась где-то во флоридской стиралке, книжка Аллы Драбкиной «Чёрно-белые улицы» сбежала из дальнего багажа по пути то ли из Ленинграда в Вену, то ли из Вены в Америку, рыжие итальянские сказки решили в 79-ом году остаться в Риме. А ещё любимые жирафьистые штаны – они в Париже удрали.
Ладно. Чего уж – много их таких. Аппарата жалко, потому что ручной он был – такой вот зверёк на маленьком поводочке, как-то неудобно перед ним, что так я его не уберегла.
Тюльпаны на параде – разноцветным ромбом – в море незабудок синих и розовых.
Вишнёвое дерево – не белое, не розовое – малиновое.
Мощёная, почти деревенская улица – трава, одуванчики из щелей, сирень из-за заборов.
Лебедь на пруду. Девчонка с мобильником на каменной тумбе.
Даже звуки лезли в глаза – хлопок двери, скрип калитки, и сильнейший медовый запах – третий день подряд в кампусе – пахнет некрасивое дерево (плотные листья – как лавровые – невнятные беловато-жёлтые кисточки цветов), а я позорно не знаю, как же его зовут.
Одуванчиковая пушинка скачет по клавиатуре – симметричная, провалилась между буквами. И тень чайки на потолке. Собственно, почему чайка?
Шуршащий шум совершенно уже зелёных тополей – пушинка – солнце бьёт в окно – вот и получается, что чайка, а не ворона.
А у людей интересно смотреть на носы – очень они разные – круглые и тощие, глядят вверх и вниз.
Вчера на работе все получили по букетику ландышей – французский первомайский цветок – так что когда я теряла аппарат при входе в автобус, я внимательно следила за тем, чтоб из другого кармана не выпали цветы.
Считаю убежавших от меня – длинная вырвиглазно разноцветная юбка, вытащенная когда-то из плетёной корзинки – всё за 10 франков – в африканском магазине около Jussieu – мы тогда ещё в Америке жили – потерялась где-то во флоридской стиралке, книжка Аллы Драбкиной «Чёрно-белые улицы» сбежала из дальнего багажа по пути то ли из Ленинграда в Вену, то ли из Вены в Америку, рыжие итальянские сказки решили в 79-ом году остаться в Риме. А ещё любимые жирафьистые штаны – они в Париже удрали.
Ладно. Чего уж – много их таких. Аппарата жалко, потому что ручной он был – такой вот зверёк на маленьком поводочке, как-то неудобно перед ним, что так я его не уберегла.
