Мои коммуналки
Feb. 27th, 2006 03:43 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaНачало
А ещё бабушкина коммуналка.
На Херсонской. В доме с цветными неразбитыми стёклами на лестнице – Ленин там пару раз переночевал, и в музей-квартиру экскурсии водили.
Около самого дома заворачивал трамвай и страшно скрежетал по ночам. Блики по потолку бегали.
В квартире были телефон и ванна.
Номер телефона, по всей видимости, несколькими цифрами совпадал с номером больницы Карла Маркса. Так что звонившие в больницу нередко попадали в бабушкину квартиру.
До войны жил в одной из комнат весёлый человек, про которого рассказывали, что однажды, когда у него в очередной раз спросили по телефону, не больница ли это Карла Маркса, он ответил – «да». А когда в ответ на это злополучное «да», поинтересовались, кто говорит, он, нисколько не задумываясь, сказал – «сам Карл Маркс». После этого случая весёлый человек исчез, впрочем, подозреваю, что эти события не так уж и связаны.
Я, а потом мы с Машкой, ездили к бабушке мыться в ванну – раз в неделю. По субботам. По субботам в детском саду давали ненавистный с пенками молочный суп, и добрая бабушка Бабаня – баба Аня – забирала нас к себе.
Любимейший в детстве суп – суп-рататуй. Я удивилась, когла узнала, что рататуй во Франции вовсе не суп, а просто тушёные овощи.
Суп был овощной – картошка, морковка, пакетик сельдерея с пертушкой – с рынка, перевязанный ниточкой.
А ещё капустные кочерыжки. Не слишком часто – рогульки с корицей – тёплые, пушистые, и иногда рассыпчатные печенья из сырков.
Бабаня жила с сестрой Галей. В детстве мы слышали, что у давным-давно у Гали был любовник – швед. Вряд ли ведь говорили «любовник» – а каким словом пользовались, хоть убей, не помню. Швед после револющии уехал в Швецию, а Галя осталась строить Советскую Власть.
Гораздо позже я узнала, что никакой он был не швед, просто эмигрировал в Швецию, а Галя не захотела.
От шведа остались старинные вещи – рояль, огромные бокалы, которые в нашем доме назывались царскими, шумящая морем ракушка, – впрочем, возможно, ракушка принадлежала Гале.
А ещё кресла – близнецы того кресла, в котором художник Бродский рисовал Ленина. Кресел было два – их составляли сиденье к сиденью, и получалась кровать.
Потом одно из этих кресел переехало ко мне в квартиру на Детской улице, где мы с![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
bgmt жили до самого отъезда в Америку. В кресле была изрядная дырка, и на какой-то пьянке один из гостей припрятал в глубине кресла бутылку водки. Припрятал и забыл, не вспомнил даже, когда в конце пьянки водки не хватило, и народ бросился на поиски затерянной бутылки. Не нашли. Нашла её я через некоторое время – засунула руку в кресельную дырку и вытащила бутылку.
С Галей мы ходили гулять, присаживались отдыхать на деревянные лесенки-приступочки, которые часто появлялись около булочных, с них хлеб сгружали. Так что сидели в облаке горяего хлебного духа.
Коммуналка была дружная. Замечательная соседка «из бывших» Агриппина Дмитриевна дарила мне вырезки из «Огонька» – репродукции, а ещё разноцветные крышечки – от кефира, молока, ряженки. Я зачем-то их собирала – наверно, блестящим цветам радовалась, эти крышечки точно могли составить сорочье счастье.
Сильно позже состарившаяся Априппина Дмитриевна уехала жить к племяннице (мы её как-то раз навещали), а в её комнату вселился сосед с чудной фамилией Персидский.
Персидский был алкоголик – его пребывание в квартире началось с того, что он выпил в ванной все соседские лосьоны, и закончилось тоже бесславно – он, бедолага, на улице замёрз.
После ванны мы чаще всего оставались у Бабани ночевать, но иногда всё-таки уезжали домой – на такси – это было дополнительное счастье.
Мы ехали через площадь Восстания и смотрели на электрического зелёненького человечка, который сиял на доме почти у самой крыши. Ещё одно удовольствие.
Когда я была в Питере этой осенью, мы с Машкой, проезжая через площадь Восстания встали в тупик – обе мы помнили зелёного человечка и твёрдо помнили, на каком именно доме он перебирал ножками – расхожднений у нас не было на этот счёт. Только вот видеть этот дом из такси, едучи со Староневского на Васильевский, мы могли только, если ехали с головами, отвёрнутыми назад... А этого-то мы как раз и не помнили.
...............................................................................................................................................
Мы не бьёмся кулаками в наше прошлое, пытаясь понять, как же это – что-то было, и нет, не колотим зеркал в неузнавании, только верим в память пространства – иногда ловим в улицах эхо.
А ещё бабушкина коммуналка.
На Херсонской. В доме с цветными неразбитыми стёклами на лестнице – Ленин там пару раз переночевал, и в музей-квартиру экскурсии водили.
Около самого дома заворачивал трамвай и страшно скрежетал по ночам. Блики по потолку бегали.
В квартире были телефон и ванна.
Номер телефона, по всей видимости, несколькими цифрами совпадал с номером больницы Карла Маркса. Так что звонившие в больницу нередко попадали в бабушкину квартиру.
До войны жил в одной из комнат весёлый человек, про которого рассказывали, что однажды, когда у него в очередной раз спросили по телефону, не больница ли это Карла Маркса, он ответил – «да». А когда в ответ на это злополучное «да», поинтересовались, кто говорит, он, нисколько не задумываясь, сказал – «сам Карл Маркс». После этого случая весёлый человек исчез, впрочем, подозреваю, что эти события не так уж и связаны.
Я, а потом мы с Машкой, ездили к бабушке мыться в ванну – раз в неделю. По субботам. По субботам в детском саду давали ненавистный с пенками молочный суп, и добрая бабушка Бабаня – баба Аня – забирала нас к себе.
Любимейший в детстве суп – суп-рататуй. Я удивилась, когла узнала, что рататуй во Франции вовсе не суп, а просто тушёные овощи.
Суп был овощной – картошка, морковка, пакетик сельдерея с пертушкой – с рынка, перевязанный ниточкой.
А ещё капустные кочерыжки. Не слишком часто – рогульки с корицей – тёплые, пушистые, и иногда рассыпчатные печенья из сырков.
Бабаня жила с сестрой Галей. В детстве мы слышали, что у давным-давно у Гали был любовник – швед. Вряд ли ведь говорили «любовник» – а каким словом пользовались, хоть убей, не помню. Швед после револющии уехал в Швецию, а Галя осталась строить Советскую Власть.
Гораздо позже я узнала, что никакой он был не швед, просто эмигрировал в Швецию, а Галя не захотела.
От шведа остались старинные вещи – рояль, огромные бокалы, которые в нашем доме назывались царскими, шумящая морем ракушка, – впрочем, возможно, ракушка принадлежала Гале.
А ещё кресла – близнецы того кресла, в котором художник Бродский рисовал Ленина. Кресел было два – их составляли сиденье к сиденью, и получалась кровать.
Потом одно из этих кресел переехало ко мне в квартиру на Детской улице, где мы с
bgmt жили до самого отъезда в Америку. В кресле была изрядная дырка, и на какой-то пьянке один из гостей припрятал в глубине кресла бутылку водки. Припрятал и забыл, не вспомнил даже, когда в конце пьянки водки не хватило, и народ бросился на поиски затерянной бутылки. Не нашли. Нашла её я через некоторое время – засунула руку в кресельную дырку и вытащила бутылку.С Галей мы ходили гулять, присаживались отдыхать на деревянные лесенки-приступочки, которые часто появлялись около булочных, с них хлеб сгружали. Так что сидели в облаке горяего хлебного духа.
Коммуналка была дружная. Замечательная соседка «из бывших» Агриппина Дмитриевна дарила мне вырезки из «Огонька» – репродукции, а ещё разноцветные крышечки – от кефира, молока, ряженки. Я зачем-то их собирала – наверно, блестящим цветам радовалась, эти крышечки точно могли составить сорочье счастье.
Сильно позже состарившаяся Априппина Дмитриевна уехала жить к племяннице (мы её как-то раз навещали), а в её комнату вселился сосед с чудной фамилией Персидский.
Персидский был алкоголик – его пребывание в квартире началось с того, что он выпил в ванной все соседские лосьоны, и закончилось тоже бесславно – он, бедолага, на улице замёрз.
После ванны мы чаще всего оставались у Бабани ночевать, но иногда всё-таки уезжали домой – на такси – это было дополнительное счастье.
Мы ехали через площадь Восстания и смотрели на электрического зелёненького человечка, который сиял на доме почти у самой крыши. Ещё одно удовольствие.
Когда я была в Питере этой осенью, мы с Машкой, проезжая через площадь Восстания встали в тупик – обе мы помнили зелёного человечка и твёрдо помнили, на каком именно доме он перебирал ножками – расхожднений у нас не было на этот счёт. Только вот видеть этот дом из такси, едучи со Староневского на Васильевский, мы могли только, если ехали с головами, отвёрнутыми назад... А этого-то мы как раз и не помнили.
...............................................................................................................................................
Мы не бьёмся кулаками в наше прошлое, пытаясь понять, как же это – что-то было, и нет, не колотим зеркал в неузнавании, только верим в память пространства – иногда ловим в улицах эхо.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2006-02-27 02:55 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-27 02:57 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-27 03:05 pm (UTC)Мы постоянно ездили на такси от Московского вокзала на Васильевский, встретив "Красную стрелу". Последний раз, и опять с "Красной стрелы", меня везли на Васильевский в "воронке". Впрочем, уже не по Невскому.
no subject
Date: 2006-02-27 03:08 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-27 03:25 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-27 03:30 pm (UTC)Любопытство -- не порок...
Date: 2006-02-27 03:59 pm (UTC)Вот меня уже давно любопытство мучит. Вначале я думала, что Бегемот -- ваш муж. Потом оказалось, что муж совсем другой. Теперь вот это. Так он, что ли, брат?
(Если вопрос бесцеремонный, его можно просто скрыть :)
no subject
Date: 2006-02-27 04:07 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-27 04:08 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-27 04:09 pm (UTC)Дедова фотография
Date: 2006-02-27 04:24 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-27 04:33 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-27 04:53 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-27 04:58 pm (UTC)зато и больших (с историей) городов, старых квартир в моей памяти нет (или почти нет): только провинция (примерно, жопа).
а ностальгия по старому-старинному есть.
хорошо вы пишете, спасибо!!!
ЗЫ. и крышечки от кефира я увидела уже в таком возрасте, что собирать их было бы странно. вот и нет у нас уже этих крышечек - и не будет.
и скоро анекдот про Гоги в белых туфлях и белом костюме ("купи себе зеленый кепка!" - "зачэм?" - "совсем Кефир будэш!") станет совсем никому-никому непонятен.
"и день сгорле, как белая страница, -
немного дыма и немного пепла..."
Re: Любопытство -- не порок...
Date: 2006-02-27 05:08 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-27 05:10 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-27 05:11 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-27 05:12 pm (UTC)Re: Дедова фотография
Date: 2006-02-27 05:12 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-27 05:13 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-27 05:17 pm (UTC)Спасибо.
:-)))
no subject
Date: 2006-02-27 05:17 pm (UTC)Только - стать алкоголиком!
Re: Дедова фотография
Date: 2006-02-27 05:17 pm (UTC)Re: Любопытство -- не порок...
Date: 2006-02-27 05:19 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-27 05:21 pm (UTC)