Просто вечер
Apr. 27th, 2007 12:07 amНа газоне подрались четыре сороки, почти как сорок четыре весёлых чижа.
Но не так страшно, как вороны. В прошлом году в лесу я видела воронью драку. Одна ворона била другую, а ещё с десяток на соседнем дереве орали омерзительными голосами. Я швырнула в обидчицу палкой, но она и отсутствующим ухом не повела. А зрители ещё пуще развопились. Пришлось уйти ни с чем. Надеюсь, что дело не кончилось смертоубийством, во всяком случае, вороньего трупа на следующий день на месте происшествия не было.
Сороки дрались нежно – даже и не дрались вовсе – напрыгивали друг на друга, треща и хлопая крыльями – эдакое подростковое кто кого плечом перетолкает.
В лесу пронзительно свистал натуральный соловей-разбойник. Катю спускать было страшно – умчится к нему.
А потом раздалось и вовсе странное – заунывное, призывное, но не совино-ночное.
tarzanissimo предположил, что это иволга. Без достаточных оснований. Хотя благодаря Олегу Юрьеву я теперь знаю, что они у нас есть, что большая желтоспинная и желтокрылая птица, выскочившая из-под куста на краю поляны пару недель назад, - она самая.
"Спой мне, иволга, песню пустынную". А какую?
Запах живой шевелящейся зелени заглушает запах отцветающих гиацинтов; 26 градусов, закатное солнце упирается столбами света в листья, а цветущий боярышник, хоть и хорош, всё-таки хуже слова – бо-я-рыш-ник.
Только не надо думать о засухе, о глобальном потеплении, о конечности жизни и о том, что будет осень...






Но не так страшно, как вороны. В прошлом году в лесу я видела воронью драку. Одна ворона била другую, а ещё с десяток на соседнем дереве орали омерзительными голосами. Я швырнула в обидчицу палкой, но она и отсутствующим ухом не повела. А зрители ещё пуще развопились. Пришлось уйти ни с чем. Надеюсь, что дело не кончилось смертоубийством, во всяком случае, вороньего трупа на следующий день на месте происшествия не было.
Сороки дрались нежно – даже и не дрались вовсе – напрыгивали друг на друга, треща и хлопая крыльями – эдакое подростковое кто кого плечом перетолкает.
В лесу пронзительно свистал натуральный соловей-разбойник. Катю спускать было страшно – умчится к нему.
А потом раздалось и вовсе странное – заунывное, призывное, но не совино-ночное.
"Спой мне, иволга, песню пустынную". А какую?
Запах живой шевелящейся зелени заглушает запах отцветающих гиацинтов; 26 градусов, закатное солнце упирается столбами света в листья, а цветущий боярышник, хоть и хорош, всё-таки хуже слова – бо-я-рыш-ник.
Только не надо думать о засухе, о глобальном потеплении, о конечности жизни и о том, что будет осень...





