![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaМало того, что я никогда не читала Вирджинию Вулф, я и Браунинга почти не знаю, что-то смутное в голове возникает, общеромантическое. А уж про то, что у Браунинга была жена – поэтесса Элизабет Баррет – даже и не слышала.
Так что тем более не знала, что у неё была собака – спаниэль Флаш. А Вирджиния Вулф написала биографию Флаша, пользуясь документальным материалом – двумя стихотворениями, ему посвящёнными и упоминаниями о нём в письмах.
Сначала я читала эту биографию без особого удовольствия – викторианская Англия, пуфики, бюстики, духота переполненных матерчато-мягким жилищ. И Флаш, детство которого прошло на ферме, в беготне по лесам-лугам, прикованный к кушетке вечно больной хозяйки.
А ещё и все эти жуткие лондонские того времени запахи – жирной баранины, несвежего воздуха.
И диккенсовские трущобы, где живут страшные уродливые бесовские создания – похитители чего-плохо-лежит, а заодно и благородных собак, оказавшихся случайно без поводка на улице, – с тем, чтоб потом выкуп просить.
И похищенный Флаш в страшной комнате, где вповалку спят, ругаются, и тухлая вода, и жажда, и голод.
И мисс Баррет, отправившаяся в этот мир со своей респектабельной улицы – вызволять Флаша.
....
Постепенно я втянулась, вовлеклась, и когда над плачущей от тоски и одиночества Элизабет склонилась ушастая золотистая морда, и она решила, что Флаш – это Пан, я читала уже с полной отдачей.
А потом возник Браунинг, и Элизабет вместе с Флашем и служанкой Вильсон убежали с ним в Италию, и началась совсем другая жизнь...
Флоренция летом – тень от статуи... От протянутой каменной руки.
Флаш, знающий каждую улицу, укрывающийся от солнца под рыночными пёстрыми навесами, любимый торговками, счастливый. И этот переход от затянутой скрипящей корсетами, упрятанной в кэбы под дождём Англии в пронизанную солнцем летучую Италию.
Скажи мне, кто твоя собака, и я скажу, кто ты? Жизнь собаки – жизнь души.
В предисловии к «Флашу» я прочитала, что у Вирджинии Вулф была спаниэлиха Пинка. И приводится отрывок из её дневника (не Пинки, а Вирджинии) «she is an angel of light. Leonard says seriously she makes him believe in God… and this after she has wetted his floor 8 times in one day ».
Только не бывает историй про собак со счастливым концом. Но и про людей не бывает.
Так что тем более не знала, что у неё была собака – спаниэль Флаш. А Вирджиния Вулф написала биографию Флаша, пользуясь документальным материалом – двумя стихотворениями, ему посвящёнными и упоминаниями о нём в письмах.
Сначала я читала эту биографию без особого удовольствия – викторианская Англия, пуфики, бюстики, духота переполненных матерчато-мягким жилищ. И Флаш, детство которого прошло на ферме, в беготне по лесам-лугам, прикованный к кушетке вечно больной хозяйки.
А ещё и все эти жуткие лондонские того времени запахи – жирной баранины, несвежего воздуха.
И диккенсовские трущобы, где живут страшные уродливые бесовские создания – похитители чего-плохо-лежит, а заодно и благородных собак, оказавшихся случайно без поводка на улице, – с тем, чтоб потом выкуп просить.
И похищенный Флаш в страшной комнате, где вповалку спят, ругаются, и тухлая вода, и жажда, и голод.
И мисс Баррет, отправившаяся в этот мир со своей респектабельной улицы – вызволять Флаша.
....
Постепенно я втянулась, вовлеклась, и когда над плачущей от тоски и одиночества Элизабет склонилась ушастая золотистая морда, и она решила, что Флаш – это Пан, я читала уже с полной отдачей.
А потом возник Браунинг, и Элизабет вместе с Флашем и служанкой Вильсон убежали с ним в Италию, и началась совсем другая жизнь...
Флоренция летом – тень от статуи... От протянутой каменной руки.
Флаш, знающий каждую улицу, укрывающийся от солнца под рыночными пёстрыми навесами, любимый торговками, счастливый. И этот переход от затянутой скрипящей корсетами, упрятанной в кэбы под дождём Англии в пронизанную солнцем летучую Италию.
Скажи мне, кто твоя собака, и я скажу, кто ты? Жизнь собаки – жизнь души.
В предисловии к «Флашу» я прочитала, что у Вирджинии Вулф была спаниэлиха Пинка. И приводится отрывок из её дневника (не Пинки, а Вирджинии) «she is an angel of light. Leonard says seriously she makes him believe in God… and this after she has wetted his floor 8 times in one day ».
Только не бывает историй про собак со счастливым концом. Но и про людей не бывает.
