В лесу Фонтенбло
Nov. 16th, 2008 12:32 amВ тихой тёплой дымчатой серости – мимо пустых полей, – чёрные вороны вышагивают по мокрой земле, одинокое дерево притягивает взгляд, неподвижные лошади бесшумно пасутся.
Каменная деревенская улица, вывеска кафе, двор, на воротах написано, что продаётся картошка и яйца, ещё где-то – что в декабре открывается рождественский базар.
Обрывки красных стеблей дикого винограда торчат из стен, яблоки наколоты на чёрные ветки, как на ежиные иголки.
А в лесу серые каменные морды, засыхающий вереск, последняя каштановая ржавость, жёлтые пятна берёз. И грибы, вылезшие в эту морось, хватающие последнее тепло – прорывают мох – крепкие юные моховички ведьминскими кругами, мохнатые волнушки, старые белые, еле держащие сминающиеся головы, и белые – весёлые молодые – вся эта буйная предзимняя кричащая грибная жизнь – всё это копошенье, шевеленье, взрывающее пустой ноябрь.
И сумерки обволакивают, уходят во тьму за одинокими пустыми полями.
Каменная деревенская улица, вывеска кафе, двор, на воротах написано, что продаётся картошка и яйца, ещё где-то – что в декабре открывается рождественский базар.
Обрывки красных стеблей дикого винограда торчат из стен, яблоки наколоты на чёрные ветки, как на ежиные иголки.
А в лесу серые каменные морды, засыхающий вереск, последняя каштановая ржавость, жёлтые пятна берёз. И грибы, вылезшие в эту морось, хватающие последнее тепло – прорывают мох – крепкие юные моховички ведьминскими кругами, мохнатые волнушки, старые белые, еле держащие сминающиеся головы, и белые – весёлые молодые – вся эта буйная предзимняя кричащая грибная жизнь – всё это копошенье, шевеленье, взрывающее пустой ноябрь.
И сумерки обволакивают, уходят во тьму за одинокими пустыми полями.