(no subject)

[mbla]

tarzanissimo публикует в жж свою слегка отредактированную книгу о советской поэзии.

Только что поместил он статейку о Михаиле Светлове. Мы с ним по поводу этой его книги довольно часто не согласны, причём в обе стороны - есть поэты, к которым я отношусь значительно хуже, чем он, а есть и те, к кому значительно лучше. К Светлову - лучше.

Пытаясь доказать tarzanissimo, что он упрощает, что несомневающиеся пламенные революционеры сомневались - и кровью, нервами платили за раздвоение личности, за эти сомнения, я немного пошарила в сети.

И наткнулась вот тут на пару стихотворений Светлова, которых я не знала.

И на историю, которой не знала.

Заходит как-то Светлов в буфет ЦДЛ. На дворе - начало пятидесятых, разгар кампании по борьбе с космополитизмом. Светлов делает заказ, в котором отсутствует традиционный для него стаканчик коньяка.

- Михаил Аркадьевич, а коньяк? - напоминает изумленный буфетчик.

- Извини дружок, - невозмутимо отвечает Светлов. - Мне "Джойнт" еще гонорар не прислал.

Очевидец этой сценки поэт Аркадий Рывлин рассказывал мне, что семь-восемь человек, находившихся в помещении, как-то мгновенно улетучились.

Каким отчаянным мужеством надо было обладать, чтоб вот так в ЦДЛ у всех на глазах посметь посмеяться. Именно отчаянным - когда терять уже нечего, а чувство собственного достоинства осталось.

И никто не донёс. Впрочем, доносить ведь тоже страшно.

Вроде бы отец Андрея Амальрика во время войны в землянке в присутствии народа сорвал портрет Сталина и потоптал его ногами.

Никто не донёс. Не так мало было серьёзных ситуаций, когда никто не донёс - от ужаса, от близости смерти, или всё-таки доносчиков было не так много, как кажется?

А Светлов в 29-ом ещё году написал "Дон-Кихота"

Годы многих веков 
Надо мной цепенеют. 
Это так тяжело, 
Если прожил балуясь... 
Я один - 
Я оставил свою Дульцинею, 
Санчо-Пансо в Германии 
Лечит свой люэс... 
Гамбург, 
Мадрид, 
Сан-Франциско, 
Одесса - 
Всюду я побывал, 
Я остался без денег... 
Дело дрянь. 
Сознаюсь: 
Я надул Сервантеса, 
Я - крупнейший и истории 
Плут и мошенник... 
Кровь текла меж рубцами 
Земных операций, 
Стала слава повальной 
И храбрость банальной, 
Но никто не додумался 
С мельницей драться,- 
Это было бы очень 
Оригинально! 
Я безумно труслив, 
Но в спокойное время 
Почему бы не выйти 
В тяжелых доспехах? 
Я уселся на клячу. 
Тихо звякнуло стремя, 
Мне земля под копытом 
Желала успеха... 
Годы многих веков 
Надо мной цепенеют. 
Я умру - 
Холостой, 
Одинокий 
И слабый... 
Сервантес! 
Ты ошибся: 
Свою Дульцинею 
Никогда не считал я 
Порядочной бабой. 
Разве с девкой такой 
Мне возиться пристало? 
Это лишнее, 
Это ошибка, конечно... 
После мнимых побед 
Я ложился устало 
На огромные груди, 
Большие, как вечность. 
Дело вкуса, конечно... 
Но я недоволен - 
Мне в испанских просторах 
Мечталось иное... 
Я один... 
Санчо-Пансо хронически болен. 
Слава грустной собакой 
Плетется за мною.