(no subject)

[mbla]

Сегодня наконец стало легко - будто разжалась железная хватка, поднялась тяжёлая прижимающая к земле лапа - чёрный кот сидел на соседнем балконе, и на солнце сияли огромные зелёные его глаза.

Вчерашний ледяной дождь смыл остатки белого, слегка примятые заспанные анютины глазки встряхнулись, одуванчиковые листья свежие захотелось выдрать и пожевать, и в лесу пришлось расстегнуть куртку - тепло.

Даже день стал, пожалуй, длиннее не на воробьиный нос, а на хороший сорочий.

Настал последний день нашей ёлки - хоть и жалко мигающих лампочек - синие мелкие глазастые болотистые - кикиморы завлекают, красные точечки - угольки в костре догорают, ну и обычные - лампочки-фонарики - удивительным образом число гирлянд на ёлке с каждым годом растёт - их уже четыре.

И всё-таки ёлка ещё чуть жива, ещё пахнет, попадая в струю заоконного воздуха...

Надо бы книжки разобрать, нечитанные, которые с отведённой им полки давно расползлись по столику, скамейке, по всей квартире, почему-то чудом на полке не стало просторней, и в стенном шкафу свитера, штаны, футболки - грудой на полу, фотографии на компе валяются где попало...

Я ещё могу различить за окном серое облако на светлом фоне...

Грише, небось, снятся толстые прыгучие мыши и мотыльки, которые вместо того, чтоб погибать на верхушке торшера, заполняя комнату запахом палёного, приземляются прямо ей на нос.

А Кате и так хорошо - вчера гуляла под холодным дождём, даже её водоотталкивающая шерсть прижалась к голове, а сегодня под солнцем.

Пока мы живы - мы бессмертны - шевелятся в земле всяческие корешки, готовясь выскочить на поверхность вершками

Раз-два-три-четыре-пять - я иду искать...