(no subject)
Mar. 8th, 2010 09:27 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaВ восьмом или в девятом классе мы раз в неделю работали на игрушечной фабрике. Совершенно не помню, что мы там делали, но помню, что фабрика выпускала маленькие пластмассовые машинки - кабина зелёная, кузов жёлтый, помещаются в карман. Наверно, что-то ещё они производили, невозможно же только машинки делать, но я вот не помню совсем.
А помню, что была весна. Апрель? Нет, скорее май, потому что помню солнечный вечер, просвеченный насквозь воздух, открытые окна, и из какого-то окна - Вертинский. Тогда как раз вышла первая советская пластинка. "Над розовым морем", "прощальный ужин" - острое наслаждение, смешанное со стыдом, что слушаешь такую пошлятину и радуешься.
Позавчера я водила Катю на прививку, и пока мы ждали у нашей ветеринарки в приёмной, я глядела на выставленные там собачьи-кошачьи игрушки, на плюшевого синего бегемота, у которого с левой стороны бегемотской груди помещалась нарядная вышитая стрекоза.
Всегда примеряла на себя разные занятия. Вот, например, придумывать игрушки, - нет, не умные игры и не художественных кукол, а пластмассовые игрушки. До самого отъезда я время от времени заходила в Гостиный или в ДЛТ и покупала себе неотразимых зверей - надувных или пластиковых. Рыжий верблюд, красно-чёрный тянитолкай, сионистский жёлтый лев - с горбатым совершенно еврейским носом, огромная зелёная лягушка, стоящая на задних лапах. Купленная в ауле Хурзук зелёная длинноносая надувная рыба, до сих пор живая. Собственно, кроме этой рыбы, в Хурзуке продавалась только сахарная голова.
Пока мы с Катей ждали, пришли люди с перебинтованной поперёк живота белой косматой вести. Интеллигентного вида очень немолодой человек с женой помоложе. Потом к ним присоединился, видимо, сын - тоже не очень юный.
Оказалось, что вести 15 лет, что ей только что вырезали огромную опухоль, и вот она ожила - сбросила будто весь свой почтенный возраст. Катя - любительница маленьких собачек - бросилась к ней нюхаться.
Так дотронешься до чужой жизни, вдруг на минуту коснутся друг друга траектории, что-то увидишь, узнаешь, запомнишь - и побежал дальше своей дорогой. Со-временники. Со-участники.
А Катя в который уже раз дала понять, что она могла бы ангелом по небу летать, а она на нашу радость по земле собакой ходит. Ей огромными железными клещами чистили зубы, а она стояла, как агнец на заклании, и даже не шевелилась, только вздыхала.
Ветру из степей ещё неделю дуть, а потом рванёт западный, океанский, подхватит остатки зимы, выдует её, гадину, из всех щелей - и будет на нашей улице праздник
А помню, что была весна. Апрель? Нет, скорее май, потому что помню солнечный вечер, просвеченный насквозь воздух, открытые окна, и из какого-то окна - Вертинский. Тогда как раз вышла первая советская пластинка. "Над розовым морем", "прощальный ужин" - острое наслаждение, смешанное со стыдом, что слушаешь такую пошлятину и радуешься.
Позавчера я водила Катю на прививку, и пока мы ждали у нашей ветеринарки в приёмной, я глядела на выставленные там собачьи-кошачьи игрушки, на плюшевого синего бегемота, у которого с левой стороны бегемотской груди помещалась нарядная вышитая стрекоза.
Всегда примеряла на себя разные занятия. Вот, например, придумывать игрушки, - нет, не умные игры и не художественных кукол, а пластмассовые игрушки. До самого отъезда я время от времени заходила в Гостиный или в ДЛТ и покупала себе неотразимых зверей - надувных или пластиковых. Рыжий верблюд, красно-чёрный тянитолкай, сионистский жёлтый лев - с горбатым совершенно еврейским носом, огромная зелёная лягушка, стоящая на задних лапах. Купленная в ауле Хурзук зелёная длинноносая надувная рыба, до сих пор живая. Собственно, кроме этой рыбы, в Хурзуке продавалась только сахарная голова.
Пока мы с Катей ждали, пришли люди с перебинтованной поперёк живота белой косматой вести. Интеллигентного вида очень немолодой человек с женой помоложе. Потом к ним присоединился, видимо, сын - тоже не очень юный.
Оказалось, что вести 15 лет, что ей только что вырезали огромную опухоль, и вот она ожила - сбросила будто весь свой почтенный возраст. Катя - любительница маленьких собачек - бросилась к ней нюхаться.
Так дотронешься до чужой жизни, вдруг на минуту коснутся друг друга траектории, что-то увидишь, узнаешь, запомнишь - и побежал дальше своей дорогой. Со-временники. Со-участники.
А Катя в который уже раз дала понять, что она могла бы ангелом по небу летать, а она на нашу радость по земле собакой ходит. Ей огромными железными клещами чистили зубы, а она стояла, как агнец на заклании, и даже не шевелилась, только вздыхала.
Ветру из степей ещё неделю дуть, а потом рванёт западный, океанский, подхватит остатки зимы, выдует её, гадину, из всех щелей - и будет на нашей улице праздник
