(no subject)
Aug. 30th, 2011 06:03 pmВ последнюю нашу южную ночь я проснулась часа в три, когда вдруг разом выключили ветер, прямо из постели вынырнула в проём открытой двери в сад – под августовские звёзды – тёплые толстые, как синие виноградины гроздьями на кустах – и невысоко – руку только протянуть, это зимние – дальние ледяные колючие. А большая медведица на юге низко, у нас она закинута почти за крышу, только с неё и видно.
На плоскую крышу я не взбиралась, из знакомцев удовольствовалась Кассиопеей.
А когда нырнула обратно в кровать, вдруг из сада остро запахло какой-то неизвестной травой, похожей отдалённо на мяту, но куда острей. И мы с Васькой затаили дыханье – а потом вдруг запах замолк, так же внезапно, как и начался.
Последнее в этом году море – до буйков и обратно, и в машину, и вот окрестности – сюда мы ездим в магазины и по разным делам, потом Йер, Тулон – и всё – конец самых дальних владений – дальше дорога в Париж. Прощальный взгляд на море с автострады из окна около Кассиса, в тамошнем пейзаже даже с автострады что-то да видно – горки, деревни на верхотуре, где крепостные стены растут из скал, так что какая-нибудь стена уж точно попросту скала.
И первый день на работе, разговоры-разговоры, сколько не виделись, и каникулы – славное слово – как их не обсудить – и поехали в новый год.
Разными жизнями живёшь одновременно, в разных кругах, – они касаются друг друга, пересекаются иногда, – что ж – человек – центр собственной вселенной. И меняются кадры, и лепят тебя, а ты их – а я вот до сих пор не знала, что есть по ночам в саду такой час, когда остро пахнет какая-то непонятная трава...
На плоскую крышу я не взбиралась, из знакомцев удовольствовалась Кассиопеей.
А когда нырнула обратно в кровать, вдруг из сада остро запахло какой-то неизвестной травой, похожей отдалённо на мяту, но куда острей. И мы с Васькой затаили дыханье – а потом вдруг запах замолк, так же внезапно, как и начался.
Последнее в этом году море – до буйков и обратно, и в машину, и вот окрестности – сюда мы ездим в магазины и по разным делам, потом Йер, Тулон – и всё – конец самых дальних владений – дальше дорога в Париж. Прощальный взгляд на море с автострады из окна около Кассиса, в тамошнем пейзаже даже с автострады что-то да видно – горки, деревни на верхотуре, где крепостные стены растут из скал, так что какая-нибудь стена уж точно попросту скала.
И первый день на работе, разговоры-разговоры, сколько не виделись, и каникулы – славное слово – как их не обсудить – и поехали в новый год.
Разными жизнями живёшь одновременно, в разных кругах, – они касаются друг друга, пересекаются иногда, – что ж – человек – центр собственной вселенной. И меняются кадры, и лепят тебя, а ты их – а я вот до сих пор не знала, что есть по ночам в саду такой час, когда остро пахнет какая-то непонятная трава...