![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mblaВчера у нашей ветеринарки, к которой я зашла за мешком катиной еды, ожидало приёма семейство: длинноволосая растрёпанная мама лет тридцати, дочка лет трёх, с прихваченным резинкой хвостиком, как у жизнерадостной редиски, и две маленькие лохматые беспородные собачонки, по одной из которых было видно, что она любит бегать по лужам.
Девчонка держала за лапу грязно-белого плюшевого медведя.
Мама очень озабоченным голосом заметила: "Медведя надо тоже непременно показать"
- Нет, ни за что, Медведь здоров
- Я и не говорю, что он болен, но всё же надо, чтоб доктор его осмотрел. Всё-таки Медведь - это серьёзно, тем более он живёт не в естественных условиях.
Девчонка помотала головой - он боится уколов - и положила Медведя на стоящие в приёмной огромные весы, на которых Катю взвешивают.
Они показали 400 грамм.
О!!! - воскликнула мама - осторожней, 400 килограмм, как бы весы не сломались!
- ПИсать хочу - сказала девчонка.
- А потерпеть не можешь?
- Неа.
Мама вздохнула, сказала - ну, ладно, пошли на газон, попросила меня, если тем временем выйдет ветеринарка, сообщить, что они тут, за дверью, и увела за дверь своё лохматое семейство.
Минут через пять они вернулись, и одновременно из кабинета появилась ветеринарка в сопровождении бабушки-божьего одуванчика с кошкой в корзинке. Собачонки рванулись к кошке изо всех своих маленько-собачьих сил, девчонка протянула ветеринарке Медведя, кошка зашипела.
...
Я получила свой мешок еды и ушла - на улице пахло листьями и хризантемами, в овощном магазине появилась первая хурма. Дул северный ветер, крутилась под душещипательную музыку карусель возле супермаркета.
Потом мы с Васькой и Катей пошли в лес, отступили в сторону с "главной аллеи", прошли между каштанами, упёрлись в заросли цветущей последними предзимними цветами ежевики. И этот наш в пяти минутах от дома лес, шуршащий, засыпанный листьями, был так странен и отрешён, так предоставлен сам себе, жил собственной листопадной вороньей каштановой дубовой жизнью, что на секунду показалось, - можно в нём заблудиться, остаться, подружиться с бурундуками - но тут появилась знакомая сломаная берёза, дорожка, и за ней бетонные коробки - дома.
Лес помахал полуоблетевшей каштановой разреженной веткой и захлопнулся. Дуло. Розы у домов мотали лохматыми башками.
Девчонка держала за лапу грязно-белого плюшевого медведя.
Мама очень озабоченным голосом заметила: "Медведя надо тоже непременно показать"
- Нет, ни за что, Медведь здоров
- Я и не говорю, что он болен, но всё же надо, чтоб доктор его осмотрел. Всё-таки Медведь - это серьёзно, тем более он живёт не в естественных условиях.
Девчонка помотала головой - он боится уколов - и положила Медведя на стоящие в приёмной огромные весы, на которых Катю взвешивают.
Они показали 400 грамм.
О!!! - воскликнула мама - осторожней, 400 килограмм, как бы весы не сломались!
- ПИсать хочу - сказала девчонка.
- А потерпеть не можешь?
- Неа.
Мама вздохнула, сказала - ну, ладно, пошли на газон, попросила меня, если тем временем выйдет ветеринарка, сообщить, что они тут, за дверью, и увела за дверь своё лохматое семейство.
Минут через пять они вернулись, и одновременно из кабинета появилась ветеринарка в сопровождении бабушки-божьего одуванчика с кошкой в корзинке. Собачонки рванулись к кошке изо всех своих маленько-собачьих сил, девчонка протянула ветеринарке Медведя, кошка зашипела.
...
Я получила свой мешок еды и ушла - на улице пахло листьями и хризантемами, в овощном магазине появилась первая хурма. Дул северный ветер, крутилась под душещипательную музыку карусель возле супермаркета.
Потом мы с Васькой и Катей пошли в лес, отступили в сторону с "главной аллеи", прошли между каштанами, упёрлись в заросли цветущей последними предзимними цветами ежевики. И этот наш в пяти минутах от дома лес, шуршащий, засыпанный листьями, был так странен и отрешён, так предоставлен сам себе, жил собственной листопадной вороньей каштановой дубовой жизнью, что на секунду показалось, - можно в нём заблудиться, остаться, подружиться с бурундуками - но тут появилась знакомая сломаная берёза, дорожка, и за ней бетонные коробки - дома.
Лес помахал полуоблетевшей каштановой разреженной веткой и захлопнулся. Дуло. Розы у домов мотали лохматыми башками.
