"Автомобиль, скрипка и собака Клякса"

Посмотрели вот вчера на DVD.  В Быковских фильмах очень сильно выражено то хорошее, что было в Советской империи. Даже, может, и не было, а вот хорошим людям в шестидесятые очень хотелось, чтобы было. Такой вот положительный образ собственной жизни.
Смотреть сейчас очень приятно и очень грустно. Такая Атлантида.
Смешная несообразность - Эстония, в которой почему-то нет эстонцев, а есть русские, грузины и армяне. Почему - понятно - эстонцы совершенно не вписывались в эмоциональное состояние этого фильма, а вот готические шпили, черепичные крыши и чистые песчаные пляжи создавали "волшебное" пространство, в котором собака вполне могла превратиться в зебру.
Я видела его сто лет назад и помнила только, как мальчик Кузя предлагает Кляксе, что он тоже станет собакой, и они вместе полетят в дальние края, а люди увидят их и скажут: "Вот собаки летят. Скоро осень".
Сейчас в этих кадрах, словах, в ребенке и собаке, уходящих по опавшим листьям, чудится предчуствие утрат, конец эпохи.

"Автомобиль, скрипка и собака Клякса"

Посмотрели вот вчера на DVD.  В Быковских фильмах очень сильно выражено то хорошее, что было в Советской империи. Даже, может, и не было, а вот хорошим людям в шестидесятые очень хотелось, чтобы было. Такой вот положительный образ собственной жизни.
Смотреть сейчас очень приятно и очень грустно. Такая Атлантида.
Смешная несообразность - Эстония, в которой почему-то нет эстонцев, а есть русские, грузины и армяне. Почему - понятно - эстонцы совершенно не вписывались в эмоциональное состояние этого фильма, а вот готические шпили, черепичные крыши и чистые песчаные пляжи создавали "волшебное" пространство, в котором собака вполне могла превратиться в зебру.
Я видела его сто лет назад и помнила только, как мальчик Кузя предлагает Кляксе, что он тоже станет собакой, и они вместе полетят в дальние края, а люди увидят их и скажут: "Вот собаки летят. Скоро осень".
Сейчас в этих кадрах, словах, в ребенке и собаке, уходящих по опавшим листьям, чудится предчуствие утрат, конец эпохи.