«Будто бы в роще сегодня звенела свирель»

Я время считаю учебными годами. Всегда так было, даже в те короткие периоды, когда моя жизнь никак ими не определялась.

С сентября по январь время с тяжёлым скрипом карабкается в гору, воет от натуги, темнеет.

Январь-февраль почти стоит оцепенелое, а потом радостно катится под гору, и я каждый день кричу – остановись, мгновенье.

В июне опять замирает – самое светлое время года, только мои крики – не кончайся – почему-то не помогают.

В августе – первые мысли об осени.

Вчера в середине дня я услышала гугутку.

Такого лесного голубя, который вечно гу-гукает.

Вообще-то их в Париже мало, они южнее, и они гугукают летом – непрестанно, монотонно. Но не у нас.

А зимой в нашем кампусе?

Хорошая добрая утешительная гугутка!

«Будто бы в роще сегодня звенела свирель»

Я время считаю учебными годами. Всегда так было, даже в те короткие периоды, когда моя жизнь никак ими не определялась.

С сентября по январь время с тяжёлым скрипом карабкается в гору, воет от натуги, темнеет.

Январь-февраль почти стоит оцепенелое, а потом радостно катится под гору, и я каждый день кричу – остановись, мгновенье.

В июне опять замирает – самое светлое время года, только мои крики – не кончайся – почему-то не помогают.

В августе – первые мысли об осени.

Вчера в середине дня я услышала гугутку.

Такого лесного голубя, который вечно гу-гукает.

Вообще-то их в Париже мало, они южнее, и они гугукают летом – непрестанно, монотонно. Но не у нас.

А зимой в нашем кампусе?

Хорошая добрая утешительная гугутка!