Под куполом цирка (или чего не умеют бесы)

( Read more... )

Под куполом цирка (или чего не умеют бесы)

( Read more... )

To whom it may concern

Шляпендрон katerinus одолжила у Железной Маши. Бедная Маша стоит у bgmt посреди гостиной. Голая и в шляпе, и даже не железная - гипсовая, под бронзу покрашенная. В память о печальной судьбе Гурова, которой лет 15 назад приехал в Париж в запечатанном грузовике вместе со своими скульптурами, в основном громадными, только Маша маленькая, меньше полутора метров.

А Бегемоту она досталась в благодарность - он не говорившему по-английски Гурову заполнил бумажки для австралийского консульства, и Гурова по этим бумажкам согласились пустить в Австралию на постоянное жительство. И от полноты чувств он предложил Бегемоту выбрать любую скульптуры из украшавших скват, самый первый и самый приятный из русских скватов в Париже. Он был в помещении какой-то полуразвалившейся фабрики, и разогнать его удалось не сразу - на первом суде ответчики так громко стрекотали на неизвестном языке, что у судейских заболели головы, и скват просуществовал ещё с год.

Так вот в помещении фабрики потолок был высокий, а в бегемотной квартире не очень - так что в сущности только Маша и поместилась.

А Гуров не поехал в Австралию, потому что ему предложили остаться во Франции и стать главным скульптором города Монтаржи недалеко от Парижа.

Но и этого не случилось. Потому что на радостях Гуров отправился погулять в Россию, а там, напившись, недалеко от Пскова въехал на машине в столб.

Шляпу железной Маше мы подарили позже, после того, как наша подруга Танька приобрела её зачем-то в магазине, но не увезля с собой домой в город Ленинград, а оставила Маше на хранение. И хоть Танька и приезжает к нам раз в год, шляпа считается уже не её, а машиной.

To whom it may concern

Шляпендрон katerinus одолжила у Железной Маши. Бедная Маша стоит у bgmt посреди гостиной. Голая и в шляпе, и даже не железная - гипсовая, под бронзу покрашенная. В память о печальной судьбе Гурова, которой лет 15 назад приехал в Париж в запечатанном грузовике вместе со своими скульптурами, в основном громадными, только Маша маленькая, меньше полутора метров.

А Бегемоту она досталась в благодарность - он не говорившему по-английски Гурову заполнил бумажки для австралийского консульства, и Гурова по этим бумажкам согласились пустить в Австралию на постоянное жительство. И от полноты чувств он предложил Бегемоту выбрать любую скульптуры из украшавших скват, самый первый и самый приятный из русских скватов в Париже. Он был в помещении какой-то полуразвалившейся фабрики, и разогнать его удалось не сразу - на первом суде ответчики так громко стрекотали на неизвестном языке, что у судейских заболели головы, и скват просуществовал ещё с год.

Так вот в помещении фабрики потолок был высокий, а в бегемотной квартире не очень - так что в сущности только Маша и поместилась.

А Гуров не поехал в Австралию, потому что ему предложили остаться во Франции и стать главным скульптором города Монтаржи недалеко от Парижа.

Но и этого не случилось. Потому что на радостях Гуров отправился погулять в Россию, а там, напившись, недалеко от Пскова въехал на машине в столб.

Шляпу железной Маше мы подарили позже, после того, как наша подруга Танька приобрела её зачем-то в магазине, но не увезля с собой домой в город Ленинград, а оставила Маше на хранение. И хоть Танька и приезжает к нам раз в год, шляпа считается уже не её, а машиной.