(no subject)

А по ночам за окном появляются разноцветные глаза. Глядят из тёмного леса - может, игрушечные волки, а может, барабашки - те, что под ёлки заманивают.



В чащобу, в избушку, на снегу прямоугольник света - по краям сидят волки, носы холодные мокрые, смотрят в окошко, глаза зеленущие, лапы загребущие, хвосты мохнатые постелены. Кружком сидят.

А может, никакие не волки, а волчок, тот, что рукопись стащил, готовится схватить за бочок.

Мигают жёлтые глаза, в упор глядят зелёные, красные страшные борются со сном - тихо закрываются, потом с усилием - откроются и бегают, бегают, уставятся и опять закроются.

...

Но мы не идём в тёмный мокрый лес, разве что с Катей - на газон, на чёрную траву под фонарём, к светлым окнам на мокром асфальте.

Сидим дома, чай пьём, грушу жуём и разговариваем про то, из какого сора берутся темы для стихов, и что важней - событие, хоть и мелкое, или состояние, в котором любая лужа, фонарь, чайка - событие...

(no subject)

А по ночам за окном появляются разноцветные глаза. Глядят из тёмного леса - может, игрушечные волки, а может, барабашки - те, что под ёлки заманивают.



В чащобу, в избушку, на снегу прямоугольник света - по краям сидят волки, носы холодные мокрые, смотрят в окошко, глаза зеленущие, лапы загребущие, хвосты мохнатые постелены. Кружком сидят.

А может, никакие не волки, а волчок, тот, что рукопись стащил, готовится схватить за бочок.

Мигают жёлтые глаза, в упор глядят зелёные, красные страшные борются со сном - тихо закрываются, потом с усилием - откроются и бегают, бегают, уставятся и опять закроются.

...

Но мы не идём в тёмный мокрый лес, разве что с Катей - на газон, на чёрную траву под фонарём, к светлым окнам на мокром асфальте.

Сидим дома, чай пьём, грушу жуём и разговариваем про то, из какого сора берутся темы для стихов, и что важней - событие, хоть и мелкое, или состояние, в котором любая лужа, фонарь, чайка - событие...

(no subject)

Утром, ну, в одиннадцать с небольшим хвостиком, проснулась от тоненького ритмичного попискивания - ии - ии - не как тот, кто сказать не умеет хрю-хрю, а как мышка-норушка.

Катя лежала в коридоре и горевала себе под нос - писать хочется, есть хочется, а бессовестные всё спят, да спят.

Перед тем я, правда, проснулась в восемь - с меня пытались снять скальп - и - как водится - кто смел, тот и съел - пошла кормить беса в оправдавшейся надежде, что сытый бес - сонный бес.

А когда я приплелась обратно в кровать, мне приснилось - что mrka в виде кошки, той самой чёрно-белой кошки Кати, за которой mrka обычно прячется, ходит по потолку!!! и кого-то там ловит. Я смотрю на это снизу вместе с bgmt, и мы оживлённо обсуждаем - поймает ли она - важно, чтоб поймала. В момент, когда mrka - да, изловила, прихлопнула лапой, я была вызвана к жизни мышиным писком, tarzanissimo от таких мелочей не просыпается, жестокий.

Подумала, что отвратительным мне высокопарным словом "вдохновение" называли то самое состояние, о котором мы вчера говорили.

...

Я пыталась убедить tarzanissimo в том, что есть люди потока, и есть люди - отдельных стихов, гораздо сильней связанных с конкретной темой. Те, что в потоке, если им удаётся войти в соответствующее состояние максимальной восприимчивости, отталкиваются от чего угодно, любой мельчайшей лужи, капли, запаха вкусной булки - открывают ворота, и пошли, толкаясь, ассоциации. Они пишут много, хорошо или плохо - другой вопрос, по-всякому.

А у людей темы - с триггерами сложней, реже состояние восприимчивости, исходный толчок более оформлен в смысловой.

Как и любая классификация, эта абсолютно поверхностна, но желание хоть немножко пораскладывать по полочкам, оно ведь сидит.

Утром ( в половине двенадцатого) пронзительное солнце на вырвиглазно зелёной траве, низкое, зимнее - щуриться приходилось...

Всё сильней пахнет подсыхающая ёлка.

(no subject)

Утром, ну, в одиннадцать с небольшим хвостиком, проснулась от тоненького ритмичного попискивания - ии - ии - не как тот, кто сказать не умеет хрю-хрю, а как мышка-норушка.

Катя лежала в коридоре и горевала себе под нос - писать хочется, есть хочется, а бессовестные всё спят, да спят.

Перед тем я, правда, проснулась в восемь - с меня пытались снять скальп - и - как водится - кто смел, тот и съел - пошла кормить беса в оправдавшейся надежде, что сытый бес - сонный бес.

А когда я приплелась обратно в кровать, мне приснилось - что mrka в виде кошки, той самой чёрно-белой кошки Кати, за которой mrka обычно прячется, ходит по потолку!!! и кого-то там ловит. Я смотрю на это снизу вместе с bgmt, и мы оживлённо обсуждаем - поймает ли она - важно, чтоб поймала. В момент, когда mrka - да, изловила, прихлопнула лапой, я была вызвана к жизни мышиным писком, tarzanissimo от таких мелочей не просыпается, жестокий.

Подумала, что отвратительным мне высокопарным словом "вдохновение" называли то самое состояние, о котором мы вчера говорили.

...

Я пыталась убедить tarzanissimo в том, что есть люди потока, и есть люди - отдельных стихов, гораздо сильней связанных с конкретной темой. Те, что в потоке, если им удаётся войти в соответствующее состояние максимальной восприимчивости, отталкиваются от чего угодно, любой мельчайшей лужи, капли, запаха вкусной булки - открывают ворота, и пошли, толкаясь, ассоциации. Они пишут много, хорошо или плохо - другой вопрос, по-всякому.

А у людей темы - с триггерами сложней, реже состояние восприимчивости, исходный толчок более оформлен в смысловой.

Как и любая классификация, эта абсолютно поверхностна, но желание хоть немножко пораскладывать по полочкам, оно ведь сидит.

Утром ( в половине двенадцатого) пронзительное солнце на вырвиглазно зелёной траве, низкое, зимнее - щуриться приходилось...

Всё сильней пахнет подсыхающая ёлка.