![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Jul. 3rd, 2008
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
r_l
Бретонское 1
Jul. 3rd, 2008 03:29 pmСначала сумерки – в тонкое подсвистывание какой-то птицы включаются басом лягушки, в точности, как те деревянные, которых нынче на рынках продают.
И затихающее ночью море. Запах от огромного куста жимолости, ломящийся в открытую дверь, сегодня даже не мешается с запахом свиного дерма, которым здесь удобряют поля.
И огни городка Дуарнене через залив.
Сегодня пасмурно, а вчера лунная дорожка на воде – шириной с автостраду, море – не зыбь, а твердь. Светлячки у дороги.
Море внизу – за кустами, в просвете между розами у забора – белые барашки. Но сейчас оно только чёрным провалом между отражением лампы в стекле, белыми перилами террасы и кривыми огнями Дуарнене.
Что значит приручить пейзаж? Почему мы непрестанно возвращаемся?
Есть пейзажи, в которые я вросла – дом – их несколько, этих моих домов.
Я бы ездила смотреть на новое, если б уже жила у моря, ежедневно впечатываясь в эти холмы, кусты, скалы, песок...
Хватаюсь за неизменность. Всё та же собачка в блинной на ферме, и хозяйка так же улыбается. И стоит белый домик глазастый. И марево там, где смыкается вода с песком. Накатывающие волны на конец земли, и белые лошадки, и черешня, и местные помидоры на базаре.
Это была наша последняя поездка с папой. Сюда, в этот белый домик с лужайкой перед ним, с террасой.
Чух-чух-чух – паровоз, извивается в зелёной лощине, крутит красные страшные колёса, глядит глуповатыми выпученными глазами.
Как в фильме Трюффо «Две английских девочки».
Шастает Гриша по кустам, ловит светляков.
В городке Сен-Геноле оголтело орут чайки. Орут над крышами прилепившихся друг к другу белых домов с синими ставнями.
А я пытаюсь поймать в кадр взлетающие над грудой камней в море брызги.
И кажется, почти ухватываешь смысл, – лезущий в глаза, в уши, в нос, скользящий из пальцев...
Смысл-крысл – отпечатать на сетчатке, прикнопить булавкой – не рыпайся!
И затихающее ночью море. Запах от огромного куста жимолости, ломящийся в открытую дверь, сегодня даже не мешается с запахом свиного дерма, которым здесь удобряют поля.
И огни городка Дуарнене через залив.
Сегодня пасмурно, а вчера лунная дорожка на воде – шириной с автостраду, море – не зыбь, а твердь. Светлячки у дороги.
Море внизу – за кустами, в просвете между розами у забора – белые барашки. Но сейчас оно только чёрным провалом между отражением лампы в стекле, белыми перилами террасы и кривыми огнями Дуарнене.
Что значит приручить пейзаж? Почему мы непрестанно возвращаемся?
Есть пейзажи, в которые я вросла – дом – их несколько, этих моих домов.
Я бы ездила смотреть на новое, если б уже жила у моря, ежедневно впечатываясь в эти холмы, кусты, скалы, песок...
Хватаюсь за неизменность. Всё та же собачка в блинной на ферме, и хозяйка так же улыбается. И стоит белый домик глазастый. И марево там, где смыкается вода с песком. Накатывающие волны на конец земли, и белые лошадки, и черешня, и местные помидоры на базаре.
Это была наша последняя поездка с папой. Сюда, в этот белый домик с лужайкой перед ним, с террасой.
Чух-чух-чух – паровоз, извивается в зелёной лощине, крутит красные страшные колёса, глядит глуповатыми выпученными глазами.
Как в фильме Трюффо «Две английских девочки».
Шастает Гриша по кустам, ловит светляков.
В городке Сен-Геноле оголтело орут чайки. Орут над крышами прилепившихся друг к другу белых домов с синими ставнями.
А я пытаюсь поймать в кадр взлетающие над грудой камней в море брызги.
И кажется, почти ухватываешь смысл, – лезущий в глаза, в уши, в нос, скользящий из пальцев...
Смысл-крысл – отпечатать на сетчатке, прикнопить булавкой – не рыпайся!
Бретонское 1
Jul. 3rd, 2008 03:29 pmСначала сумерки – в тонкое подсвистывание какой-то птицы включаются басом лягушки, в точности, как те деревянные, которых нынче на рынках продают.
И затихающее ночью море. Запах от огромного куста жимолости, ломящийся в открытую дверь, сегодня даже не мешается с запахом свиного дерма, которым здесь удобряют поля.
И огни городка Дуарнене через залив.
Сегодня пасмурно, а вчера лунная дорожка на воде – шириной с автостраду, море – не зыбь, а твердь. Светлячки у дороги.
Море внизу – за кустами, в просвете между розами у забора – белые барашки. Но сейчас оно только чёрным провалом между отражением лампы в стекле, белыми перилами террасы и кривыми огнями Дуарнене.
Что значит приручить пейзаж? Почему мы непрестанно возвращаемся?
Есть пейзажи, в которые я вросла – дом – их несколько, этих моих домов.
Я бы ездила смотреть на новое, если б уже жила у моря, ежедневно впечатываясь в эти холмы, кусты, скалы, песок...
Хватаюсь за неизменность. Всё та же собачка в блинной на ферме, и хозяйка так же улыбается. И стоит белый домик глазастый. И марево там, где смыкается вода с песком. Накатывающие волны на конец земли, и белые лошадки, и черешня, и местные помидоры на базаре.
Это была наша последняя поездка с папой. Сюда, в этот белый домик с лужайкой перед ним, с террасой.
Чух-чух-чух – паровоз, извивается в зелёной лощине, крутит красные страшные колёса, глядит глуповатыми выпученными глазами.
Как в фильме Трюффо «Две английских девочки».
Шастает Гриша по кустам, ловит светляков.
В городке Сен-Геноле оголтело орут чайки. Орут над крышами прилепившихся друг к другу белых домов с синими ставнями.
А я пытаюсь поймать в кадр взлетающие над грудой камней в море брызги.
И кажется, почти ухватываешь смысл, – лезущий в глаза, в уши, в нос, скользящий из пальцев...
Смысл-крысл – отпечатать на сетчатке, прикнопить булавкой – не рыпайся!
И затихающее ночью море. Запах от огромного куста жимолости, ломящийся в открытую дверь, сегодня даже не мешается с запахом свиного дерма, которым здесь удобряют поля.
И огни городка Дуарнене через залив.
Сегодня пасмурно, а вчера лунная дорожка на воде – шириной с автостраду, море – не зыбь, а твердь. Светлячки у дороги.
Море внизу – за кустами, в просвете между розами у забора – белые барашки. Но сейчас оно только чёрным провалом между отражением лампы в стекле, белыми перилами террасы и кривыми огнями Дуарнене.
Что значит приручить пейзаж? Почему мы непрестанно возвращаемся?
Есть пейзажи, в которые я вросла – дом – их несколько, этих моих домов.
Я бы ездила смотреть на новое, если б уже жила у моря, ежедневно впечатываясь в эти холмы, кусты, скалы, песок...
Хватаюсь за неизменность. Всё та же собачка в блинной на ферме, и хозяйка так же улыбается. И стоит белый домик глазастый. И марево там, где смыкается вода с песком. Накатывающие волны на конец земли, и белые лошадки, и черешня, и местные помидоры на базаре.
Это была наша последняя поездка с папой. Сюда, в этот белый домик с лужайкой перед ним, с террасой.
Чух-чух-чух – паровоз, извивается в зелёной лощине, крутит красные страшные колёса, глядит глуповатыми выпученными глазами.
Как в фильме Трюффо «Две английских девочки».
Шастает Гриша по кустам, ловит светляков.
В городке Сен-Геноле оголтело орут чайки. Орут над крышами прилепившихся друг к другу белых домов с синими ставнями.
А я пытаюсь поймать в кадр взлетающие над грудой камней в море брызги.
И кажется, почти ухватываешь смысл, – лезущий в глаза, в уши, в нос, скользящий из пальцев...
Смысл-крысл – отпечатать на сетчатке, прикнопить булавкой – не рыпайся!
