(no subject)

Основное осеннее – тревога.

Красные сыроежки в нашем негрибном лесу, – значит, белые в Рамбуйе, рыжики в Фонтенбло. Яблоки на ветках – увесистые, крепкие, угрызомые – пора на ферму - собирать.

По утрам холодно, но к середине дня солнце пробивает плотный воздух и трогает за плечо.

Живи – не хочу.

Дни пролистываются, как книжные страницы, раскручивается год, половина сентября уже пронеслась со свистом.

Пылящимся в передней взрослым велосипедом парижские ресторанчики – заходи в любой, детским – вот-если-бы-год-путешествовать.

Но сразу вспоминаю лужинские сапоги в гостиницах и собственное отвращение к автострадам и туристам...

Сюжет для небольшого романа? Да где ж его взять.

Плетём, плетём неутомимо сюжет собственной жизни, узоры, повторы – тут палочкой подпереть, там приладить.

Приехали с каникул, а наша ветеринарка – на пенсию ушла. Сколько вместе прожито – Нюша ей, входя в кабинет, лапу королевственно подавала.

Мелькают кадры – толстая кошка зевает, нагло глядя в глаза, две загорелые поджарые тётки средних лет, перед ними на столике белое пиво пенится (Такими вы не будете!? Уже, уже), танцуя бежит перед хозяйкой молодой совсем светлый голден, старик в инвалидном кресле на Елисейских полях читает газету, полный спокойствия.

Сюжет, полцарства за сюжет!

(no subject)

Основное осеннее – тревога.

Красные сыроежки в нашем негрибном лесу, – значит, белые в Рамбуйе, рыжики в Фонтенбло. Яблоки на ветках – увесистые, крепкие, угрызомые – пора на ферму - собирать.

По утрам холодно, но к середине дня солнце пробивает плотный воздух и трогает за плечо.

Живи – не хочу.

Дни пролистываются, как книжные страницы, раскручивается год, половина сентября уже пронеслась со свистом.

Пылящимся в передней взрослым велосипедом парижские ресторанчики – заходи в любой, детским – вот-если-бы-год-путешествовать.

Но сразу вспоминаю лужинские сапоги в гостиницах и собственное отвращение к автострадам и туристам...

Сюжет для небольшого романа? Да где ж его взять.

Плетём, плетём неутомимо сюжет собственной жизни, узоры, повторы – тут палочкой подпереть, там приладить.

Приехали с каникул, а наша ветеринарка – на пенсию ушла. Сколько вместе прожито – Нюша ей, входя в кабинет, лапу королевственно подавала.

Мелькают кадры – толстая кошка зевает, нагло глядя в глаза, две загорелые поджарые тётки средних лет, перед ними на столике белое пиво пенится (Такими вы не будете!? Уже, уже), танцуя бежит перед хозяйкой молодой совсем светлый голден, старик в инвалидном кресле на Елисейских полях читает газету, полный спокойствия.

Сюжет, полцарства за сюжет!