(no subject)

В декабре во тьме в утешение нам, знаком того, что «на севере в Париже» – всё-таки не за полярным кругом, не на шестидесятой ленинградской параллели – всегда кто-нибудь цветёт.

Какая-нибудь вишня – худосочными зимними полуживыми цветами.

А сегодня вовремя подняв глаза от книжки, я увидела весеннее деревце – по юности вероятно оно перепутало времена года – стояло в бело-розовой пене возле многоэтажного уродливого дома – на ветру под заливающим солнечным потоком в таком ледяном в этом году конце ноября.

(no subject)

В декабре во тьме в утешение нам, знаком того, что «на севере в Париже» – всё-таки не за полярным кругом, не на шестидесятой ленинградской параллели – всегда кто-нибудь цветёт.

Какая-нибудь вишня – худосочными зимними полуживыми цветами.

А сегодня вовремя подняв глаза от книжки, я увидела весеннее деревце – по юности вероятно оно перепутало времена года – стояло в бело-розовой пене возле многоэтажного уродливого дома – на ветру под заливающим солнечным потоком в таком ледяном в этом году конце ноября.

Навеяно вчерашним разговором с _oldy_ и мелкими происшествиями.

Довожу файлы Томаса до ума – пытаюсь сделать, чтоб выглядели они пристойно, – ну, хоть полупристойно – абзацы, стили, размер букв… Занимает всё это прорву времени. И по ходу возникают вопросы. Вот упоминаю я кого-нибудь в комментариях к стихам – по совершенно конкретному поводу – а достаточно ли указать, что имярек – редактор журнала, поэт, приятель (нужное подчеркнуть), или надо искать в сети его годы жизни и гнать подробности? Принимаю волевое решение – ненужным подробностям – бой. Ну, послал Томас издателю мистеру Смиту стихи, обойдётся читатель без биографии мистера Смита, так мне кажется.

И сразу же другая проблема – с моей родной и любимой кириллицей. А надо ли указывать, как пишется мистер Смит на его мистера Смита родном языке. Ну, со Смитом понятно, то есть понятно, что был Smith – стал Смит. А ежели фамилия похитрей? Чёрт же её знает, как она на самом деле читается. Вот я её кириллицей по своему разумению записываю, а она, может, совсем не так произносится. А если ещё и не английская, а валлийская?

tarzanissimo меня ругает за ненужный перфекционизм, говорит, что я так никогда не закончу...

А у меня ум за разум уже совершенно зашёл. Наверно, мне в сутках не хватает часов пяти, из которых два я бы спала, а три ещё сильно помогли бы в жизни. Пять – это ж немного, я ж не прошу десять!

Утром я функционирую на автопилоте, что нормально, – одеваешься, умываешься, кофе пьёшь, а в голове разный тирлим-бум-бум, не имеющий к этому отношения.

И всё бы хорошо – но есть у меня дурацкий страх – забыть выключить электрическую плиту. Вот уйду и оставлю моих сонных зверей с такой ужасной опасностью. А чтоб твёрдо знать, что я плиту выключила, нужно перейти с автопилота на ручной режим. А я забываю.

Очень часто выйдя за дверь и подойдя к лифту, я возвращаюсь, открываю дверь, убеждаюсь, что всё в порядке и ухожу успокоенная.

Но вот за последнюю неделю два раза был полный абсурд. В первый раз нестрашный. Я поехала на работу, твёрдо зная, что плиту я выключила, но не могла вспомнить, выпила ли я кофе. Я помнила, как я сняла кофе с плиты, аккуратно повернув ручку в нужную сторону, но я совершенно не помнила, как я этот кофе выпила...

Даже потом спросила у tarzanissimo по телефону, не стоит чашечка с кофе на столе. Он сказал, что чашка стоит, но пустая!

Вчера же было куда хуже. Я уже садилась в автобус, когда осознала, что я помню, как вытаскивала из холодильника кефир, наливала его в стакан. А вот про кофе ни фига не помню.

( Read more... )

Навеяно вчерашним разговором с _oldy_ и мелкими происшествиями...

Довожу файлы Томаса до ума – пытаюсь сделать, чтоб выглядели они пристойно, – ну, хоть полупристойно – абзацы, стили, размер букв… Занимает всё это прорву времени. И по ходу возникают вопросы. Вот упоминаю я кого-нибудь в комментариях к стихам – по совершенно конкретному поводу – а достаточно ли указать, что имярек – редактор журнала, поэт, приятель (нужное подчеркнуть), или надо искать в сети его годы жизни и гнать подробности? Принимаю волевое решение – ненужным подробностям – бой. Ну, послал Томас издателю мистеру Смиту стихи, обойдётся читатель без биографии мистера Смита, так мне кажется.

И сразу же другая проблема – с моей родной и любимой кириллицей. А надо ли указывать, как пишется мистер Смит на его мистера Смита родном языке. Ну, со Смитом понятно, то есть понятно, что был Smith – стал Смит. А ежели фамилия похитрей? Чёрт же её знает, как она на самом деле читается. Вот я её кириллицей по своему разумению записываю, а она, может, совсем не так произносится. А если ещё и не английская, а валлийская?

tarzanissimo меня ругает за ненужный перфекционизм, говорит, что я так никогда не закончу...

А у меня ум за разум уже совершенно зашёл. Наверно, мне в сутках не хватает часов пяти, из которых два я бы спала, а три ещё сильно помогли бы в жизни. Пять – это ж немного, я ж не прошу десять!

Утром я функционирую на автопилоте, что нормально, – одеваешься, умываешься, кофе пьёшь, а в голове разный тирлим-бум-бум, не имеющий к этому отношения.

И всё бы хорошо – но есть у меня дурацкий страх – забыть выключить электрическую плиту. Вот уйду и оставлю моих сонных зверей с такой ужасной опасностью. А чтоб твёрдо знать, что я плиту выключила, нужно перейти с автопилота на ручной режим. А я забываю.

Очень часто выйдя за дверь и подойдя к лифту, я возвращаюсь, открываю дверь, убеждаюсь, что всё в порядке и ухожу успокоенная.

Но вот за последнюю неделю два раза был полный абсурд. В первый раз нестрашный. Я поехала на работу, твёрдо зная, что плиту я выключила, но не могла вспомнить, выпила ли я кофе. Я помнила, как я сняла кофе с плиты, аккуратно повернув ручку в нужную сторону, но я совершенно не помнила, как я этот кофе выпила...

Даже потом спросила у tarzanissimo по телефону, не стоит чашечка с кофе на столе. Он сказал, что чашка стоит, но пустая!

Вчера же было куда хуже. Я уже садилась в автобус, когда осознала, что я помню, как вытаскивала из холодильника кефир, наливала его в стакан. А вот про кофе ни фига не помню.

( Read more... )