(no subject)

Правильное лето. Изменчивое. Жара, шипящий шлёпающий дождь. Тонкие серые облака нарисованы на тёмных тучах. Пузыри плывут парусами по лужам. Мешаются запахи - цветочные, пыльный, бензиновый. Подставляет башку для почёса лабрадористый дворник, привязанный к пришвартованному у столбика велосипеду. А щенка английского бульдога проносят по улице на руках, и свисают толстые лапы.

Зонтики, столики, последнюю черешню продают, почти чёрную. И шины шуршат, и шаги шаркают.

Тревожное лето. Потому что я помню про зиму. И глядя на шипящую древесную зелень, на лезущие из дыр лопухи, не могу выбросить из головы - что станет темно по вечерам, и голые ветки опять проткнут небо. И хватаюсь за каждый день в растерянности.

Что печальней - не успеть или не вернуть...

А вот чего?

(no subject)

Правильное лето. Изменчивое. Жара, шипящий шлёпающий дождь. Тонкие серые облака нарисованы на тёмных тучах. Пузыри плывут парусами по лужам. Мешаются запахи - цветочные, пыльный, бензиновый. Подставляет башку для почёса лабрадористый дворник, привязанный к пришвартованному у столбика велосипеду. А щенка английского бульдога проносят по улице на руках, и свисают толстые лапы.

Зонтики, столики, последнюю черешню продают, почти чёрную. И шины шуршат, и шаги шаркают.

Тревожное лето. Потому что я помню про зиму. И глядя на шипящую древесную зелень, на лезущие из дыр лопухи, не могу выбросить из головы - что станет темно по вечерам, и голые ветки опять проткнут небо. И хватаюсь за каждый день в растерянности.

Что печальней - не успеть или не вернуть...

А вот чего?

В Нормандии

Во вторник, в первый день моих каникул мы съездили на море. Самое близкое к Парижу - к высоким меловым скалам к западу от Дьеппа.

Там пшеничные поля и зелёные луга с высоты обрываются в море. Коровы, лошади жуют траву, глядя в даль, на невидимую Англию.

В церквях там потолки, как днища перевёрнутых кораблей. В садах черешня уже кончилась, а яблоки ещё не созрели.

Прилив, отлив, обнажающий чёрные от мидий камни, тропа идёт по краю обрыва, и от крапивы иногда приходится уворачиваться. Чайки не умолкают, их крики превращаются в звуковой фон - как горная река, как звон вилок в Венеции в обеденное время.

Часто мне кажется, что свобода и покой- это наша вписанность в пейзаж - нерукотворный, реже рукотворный - так или иначе, пейзаж - один из главных смыслов вечности.



( Read more... )

В Нормандии

Во вторник, в первый день моих каникул мы съездили на море. Самое близкое к Парижу - к высоким меловым скалам к западу от Дьеппа.

Там пшеничные поля и зелёные луга с высоты обрываются в море. Коровы, лошади жуют траву, глядя в даль, на невидимую Англию.

В церквях там потолки, как днища перевёрнутых кораблей. В садах черешня уже кончилась, а яблоки ещё не созрели.

Прилив, отлив, обнажающий чёрные от мидий камни, тропа идёт по краю обрыва, и от крапивы иногда приходится уворачиваться. Чайки не умолкают, их крики превращаются в звуковой фон - как горная река, как звон вилок в Венеции в обеденное время.

Часто мне кажется, что свобода и покой- это наша вписанность в пейзаж - нерукотворный, реже рукотворный - так или иначе, пейзаж - один из главных смыслов вечности.



( Read more... )