Законы природы

Когда зимней ночью за шиворот из короткого сна - вытряхивает будильник, и с отвращением напяливаешь всю эту несносную одежду - свитер, полярка, колготки, штаны - и шевелишься в этом коконе, и с омерзением видишь, что -1, и спускаешься в лифте, тупо глядя в зеркало, - мысли в голове тоже зимние неповоротливые нерадостные.

К примеру думаешь - экий закон природы неприятный - глядятся в зеркало девочки-мальчики, а на на них из зеркал выпячивают буркалы дяди и тёти - вот ведь гадость - живёшь-живёшь и доживёшь.

На лужах ледок, а протянутые тонкие замёрзшие ветки, обсиженные лиловыми лампочками, продирают небо со скрежетом, как бумагу, - и в дырках - ищи-свищи - один ледяной ветер.

А потом темнота как-то прореживается, делается неплотной, и когда я вхожу в натопленный офис, её последние клочья забегают под кусты, а я варю кофе, не успеваю заглянуть в ленту и бегу без куртки через двор читать лекцию в другое здание, и солнце отплясывает на замёрзшем банановом листе.

И даже мерцающее зеркало в предбаннике сортира, если света не зажигать, подмигивает с приязнью.

И жизнь - пока удалась - до следующей непроглядной тьмы.

Законы природы

Когда зимней ночью за шиворот из короткого сна - вытряхивает будильник, и с отвращением напяливаешь всю эту несносную одежду - свитер, полярка, колготки, штаны - и шевелишься в этом коконе, и с омерзением видишь, что -1, и спускаешься в лифте, тупо глядя в зеркало, - мысли в голове тоже зимние неповоротливые нерадостные.

К примеру думаешь - экий закон природы неприятный - глядятся в зеркало девочки-мальчики, а на на них из зеркал выпячивают буркалы дяди и тёти - вот ведь гадость - живёшь-живёшь и доживёшь.

На лужах ледок, а протянутые тонкие замёрзшие ветки, обсиженные лиловыми лампочками, продирают небо со скрежетом, как бумагу, - и в дырках - ищи-свищи - один ледяной ветер.

А потом темнота как-то прореживается, делается неплотной, и когда я вхожу в натопленный офис, её последние клочья забегают под кусты, а я варю кофе, не успеваю заглянуть в ленту и бегу без куртки через двор читать лекцию в другое здание, и солнце отплясывает на замёрзшем банановом листе.

И даже мерцающее зеркало в предбаннике сортира, если света не зажигать, подмигивает с приязнью.

И жизнь - пока удалась - до следующей непроглядной тьмы.