![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
May. 10th, 2012
(no subject)
May. 10th, 2012 03:50 pmЛето на один день. Вечером будет гроза, похододает, ветер то и дело выскакивает из-за какого-нибудь угла, куста, вмиг меняя небесный пейзаж – почти прозрачная кисея, за ней бледное солнце, потом откуда ни возьмись накатывает ватное облако с чёрной каймой. Глицинии тяжело висят на решётках. В лесу вырвался из земли на волю первобытный юный хвощ.
Я сорвала на дворе пушистый одуванчик, круглый шарик на бледном резиновом стебле, воткнула его в клавиатуру между ненужных командных клавиш.
Сколько на свете разного, такого, что когда видишь, думаешь, - а если б в первый раз – котиные глаза и усы, и острые ушки, одуванчик...
Когда мне где-нибудь случайно попадается фотография купола Брунелески, дрожь пробирает при мысли – была, касалась бело-зелёной стены входила в тёмный дверной проём.
Глядя на одуванчик, на потягивающегося кота, – могу потрогать, подуть. Подбросить на ладони божью коровку – « lady bird, fly away » - «божья коровка, улети на небо, там твои детки кушают котлетки».
Уже и акация зацветает, и запах крадётся, входит в окно вместе с этим же запахом год назад, и десять, и когда мы чушь прекрасную несли, - впрочем, наша чушь при нас, и от этого легче.
Я сорвала на дворе пушистый одуванчик, круглый шарик на бледном резиновом стебле, воткнула его в клавиатуру между ненужных командных клавиш.
Сколько на свете разного, такого, что когда видишь, думаешь, - а если б в первый раз – котиные глаза и усы, и острые ушки, одуванчик...
Когда мне где-нибудь случайно попадается фотография купола Брунелески, дрожь пробирает при мысли – была, касалась бело-зелёной стены входила в тёмный дверной проём.
Глядя на одуванчик, на потягивающегося кота, – могу потрогать, подуть. Подбросить на ладони божью коровку – « lady bird, fly away » - «божья коровка, улети на небо, там твои детки кушают котлетки».
Уже и акация зацветает, и запах крадётся, входит в окно вместе с этим же запахом год назад, и десять, и когда мы чушь прекрасную несли, - впрочем, наша чушь при нас, и от этого легче.