покупательское

Покупаем вчера на рынке ветчину – 5 ломтей – говорю – знакомый весёлый продавец машинкой от громадного окорока отрезает кусищи плошадью в тетрадный лист, посвистывает.

Галка глядит скептически – мало – толкает меня в бок, лучше пусть семь.

Семь – повторяю, – ещё два, пожалуйста, отрежьте.

- Ааа, для гномов! А Белоснежке не дадим – радостно хохочет.

В арабской булочной неподалёку от кампуса, куда мы с Бегемотом, когда он вечером у нас студентов учит, раза три заходили по дороге к машине, нам каждый раз дарят хлеб, – покупаем один, уходим с двумя. В первый раз я подумала, что, наверно, мужик-владелец-продавец традиционного мусульманского вида – борода, круглая стрижка, балахонистая одёжка – одаривает посетителей вчерашним хлебом, который уже продавать не будешь – но нет, хлеб совсем свежий – просто вечер, не хочет, чтоб оставалось.

Очень много в Париже и вокруг булочных, которыми владеют северо-африканцы, хлеб в них пекут обычно прекрасный, причём самый что ни на есть французский, ну, и круглый тамоший тоже бывает, а сладости слишком сладкие – одно слово – восточные. Что мужики, что тётки в таких булочных, да и просто в мелких арабских лавочках, как правило, очень приветливые. Даже хочется в благодарность опустить копеечку в стоящую на прилавке жестянку с прорезью, – с надписью – «на мечеть».

На нашем рынке я у одних и тех же людей в оптовых количествах покупаю всякое индюшье-цесарочно-куриное– главный продавец – в очках, отчасти профессорского вида. Неделю назад работающий с ним совсем юный мальчик (сын?) подарил мне баночку фуа гра с яблоками. Вчера спрашивал, съели ли мы уже её. Не – говорю – ещё не попробовали.

С месяц назад на рынке в лотерею разыгрывались бутылки нового божоле, я одну выиграла. Годится наверняка только в готовку. Стоит в шкафу, ждёт, пока я курицу в вине буду тушить.

Тепло и мокро, утром на бегу разматываю шарф – может, хоть засухи не будет, раз уж зима всё равно есть – с подсыхающими розами, хлюпающей глиной, ноготками в траве...