(no subject)

Ночью в самый жуткий час – проснуться и увидеть звёздное небо в проёме раскрытой двери – нестрашно.

Вылезти из кровати, шатаясь, в полусне выйти в сад – под предлогом попИсать – и две звезды с неслышным лёгким свистом друг за дружкой тихо падают куда-то в сосны, цепляясь за верхушки. В оглушающей тишине. И плевать им, что мне больше незачем загадывать желанье.

Большая медведица в южном небе – лежит неподвижно, касаясь ручкой от ковшика крыши дома. И полярная звезда невысоко.

Даже цикады спят, и спит механическая птица-метроном.

Под сиренью, вечером жадно пившей воду из шланга, остро пахнут съедобные травки... Розмарин и какая-то ещё, неназванная, острая кисленькая, – я кладу её куда надо и не надо – хоть в овощи, хоть в рыбу...
А потом, когда с порога, скинув тапочки, плюхаешься в кровать, этот острый кисленький запах оседает на простыне, растворяется в воздухе...

...

"...Потому что комната раскрывается в сад,
Сад в рощу,
Роща в море...
Только морю некуда раскрываться..."