(no subject)

Ночью мычание обратилось в слова – оказывается, очень простые – не-хочу-привыкать-к-отсутствию...

Проснулась то ли от лунного света текучим серебряным пятном на простыне, то ли от особенно зловредного комара, – он укусил в толстую шкуру на сгибе пальца, – и как в just so stories – про носорога, сожравшего чужой пирог, – шкура чешется, и давно стёрлись пуговки, которые можно было отстегнуть, чтоб её скинуть и выстирать, и просушить на ветру.

Таня на коврике на пороге подняла голову, я перебралась через неё в сад, охвативший, закачавший меня, мокрый после Славкиной вечерней поливки...

«Синонимы – память и жизнь» – невозможность привыкнуть к отсутствию – в повседневности – отчётливое острое – ни-за-что-не-привыкать...

(no subject)

Грозовые облака над горами слегка порыкивают, и морские бараны накатывают на низкие скалы, хлопают, взрываются фейерверками над прозрачной синей зеленью.

Море иногда пахнет арбузом, как ленинградская весна корюшкой, а корюшка свежими огурцами.

На береговой тропе горстка людей навстречу – возвращаются, а мы только идём гулять. Скалы повыше – пламенеющей готикой, каменным кружевом, а на некоторых письмена – вязь – кто и откуда что-то нам говорит?

Счастливая самозабвенная морда у мужика, который тащит парус с пляжа в воду. И Таня несётся, взрывая песок, и взлетают перед ней чайки.

А потом, когда мы напоследок лениво качаемся в мягких волнах, небо за соснами разгорается – голубым жёлтым розовым, и по дороге домой – из машины – закат на холмах за виноградниками заливает небо.

И падает южная ночь, и в саду странными копытными затаились у кустов шезлонги, – до них ещё дотягивается лампа над столом, а дальше – непроницаемая тёплая темнота, в которой угадываются сосенные стволы...

Что ж – и ты тут – не только сойки да кабаны – вот и пытайся наглядеться, чтоб не роптать долгими зимними вечерами...