Oct. 1st, 2013
Для тех, кто в Москве
Oct. 1st, 2013 08:15 pmОригинал взят у Григорий Дашевский в больнице. Врачи просят сдавать для него кровь в Гематологическом центре. Для этого нужно: 1. Позвонить Маше Мушинской: 8 916 429 26 66, т.к. в Гемоцентре готовы принять не более 10 человек в день. Маша будет координировать тех, кто хотел бы сдать кровь. 2. В любой рабочий день приехать в Гематологический центр (ст. м. "Динамо") по адресу: Новый Зыковский проезд, д. 4а. Проходная со стороны 1-й ул. 8 марта. Там могут спросить паспорт и выписать пропуск (но могут и так пропустить). Затем найти регистратуру на 1-м этаже, записаться и пройти на 2-й этаж, в Институт переливания крови. Вас могут попросить сдать кровь на тромбомассу. Это более длительная процедура (ок. 1,5 часов), но очень нужная. Ограничения по возрасту нет. Кровь не примут у тех, кто болел гепатитом, болен ОРВИ, гриппом и т. д. Утром можно съесть легкий завтрак: ничего жирного, жареного, молочного(!), нельзя яиц и бананов. Нельзя курить перед сдачей крови. | |
(no subject)
Oct. 1st, 2013 10:35 pmТёплый октябрь, может быть, предвещает апрельскую зиму.
На тротуаре чернильные пятна раздавленной шелковицы, – поднимаю голову – ягоды на ветках – черным-черно.
Я готовлю файл со стихами, чтоб отослать Альбиру, он потом будет компоновать...
Несколько человек с опозданием дали свой выбор – и в результате четыре стиха – по пять раз – «Тяжёлый юг», «Калейдоскоп», «Возвращение осени» и «Снег в Париже». Что ж – «Тяжёлый юг», «Калейдоскоп» и «Возвращение осени» Васька считал очень важными...
А «Снег в Париже» – это когда все ещё были молодыми, ещё до эмигрантских ссор, во времена, когда Синявские общались с Максимовым, и Марья вела на свободе передачу «Мы за границей» – вот стих этот, Марье посвящённый, как раз в ту передачу.
Стихи с посвящениями – скольких уже нет – людей, собак – стих собаке Нюше, стих Чижику, пуделю Эткинда.
В этой не понравившейся мне книжке Чудакова – «Ложится мгла на старые ступени» – как же я понимаю героя, впадающего в отчаянье от занятий историей – все же они умерли, умерли – герои, злодеи, дворяне, крестьяне... Нет чтоб как в «Спящей красавице»...
Невозможно примириться со сменой поколений. Выходите из зрительного зала, следующий сеанс...
Вечером в сумерках, в комнате, где тополь за окном – через время из окна вагона постукивает на стыках.
Чайки мимо окон, чайка снаружи на подоконнике – знать море близко...
А хозяин в кадр не вошёл, вон рубашка его на стуле...
Стук колёс – едем-едем-едем...
На тротуаре чернильные пятна раздавленной шелковицы, – поднимаю голову – ягоды на ветках – черным-черно.
Я готовлю файл со стихами, чтоб отослать Альбиру, он потом будет компоновать...
Несколько человек с опозданием дали свой выбор – и в результате четыре стиха – по пять раз – «Тяжёлый юг», «Калейдоскоп», «Возвращение осени» и «Снег в Париже». Что ж – «Тяжёлый юг», «Калейдоскоп» и «Возвращение осени» Васька считал очень важными...
А «Снег в Париже» – это когда все ещё были молодыми, ещё до эмигрантских ссор, во времена, когда Синявские общались с Максимовым, и Марья вела на свободе передачу «Мы за границей» – вот стих этот, Марье посвящённый, как раз в ту передачу.
Стихи с посвящениями – скольких уже нет – людей, собак – стих собаке Нюше, стих Чижику, пуделю Эткинда.
В этой не понравившейся мне книжке Чудакова – «Ложится мгла на старые ступени» – как же я понимаю героя, впадающего в отчаянье от занятий историей – все же они умерли, умерли – герои, злодеи, дворяне, крестьяне... Нет чтоб как в «Спящей красавице»...
Невозможно примириться со сменой поколений. Выходите из зрительного зала, следующий сеанс...
Вечером в сумерках, в комнате, где тополь за окном – через время из окна вагона постукивает на стыках.
Чайки мимо окон, чайка снаружи на подоконнике – знать море близко...
А хозяин в кадр не вошёл, вон рубашка его на стуле...
Стук колёс – едем-едем-едем...
