(no subject)

У Тани тут случилось приятное знакомство.

Бежала она по лесу в субботу днём – по дорожке, по тропинке, по кустам, – впереди, сбоку, кругами, как-то везде одновременно бежала, как всегда не вполне готовая примириться с тем, что собаки не летают как птицы – а кому хочется признавать собственную неполноценность – так что на шелест вороньих крыл она почти взлетала в небо, но злобное земное тяготенье шлёпало её на землю, а иногда и в лужу.

И вдруг на невысоком деревце Таня увидела сороку. Это была небольшая сорока, возможно, юная сорока.

Таня подпрыгнула, не достала, огорчаться не стала, – дальше побежала.

Но девочка-сорока (или мальчик-сорОк), возможно, от скуки, полетела за Таней (незаметно для неё), спикировала, просвистела в нескольких сантиметрах от таниной спины, поднялась над мордой и села на очень низкую ветку, свесив прекрасный иссиня-чёрный сорочий хвост.

Таня остановилась, хвост покачивался у самого носа, но едва лишь зубы попытались до хвоста достать, он взметнулся вверх и оказался в недосягаемости (сорока перепрыгнула на ветку повыше).

Таня пожала плечами и побежала по своим делам, сорока полетела за нами и приземлилась на дорожку перед таниным носом.

Прыжок-взлёт-прыжок-взлёт!

Сорока проводила нас до поворота на другую дорожку. Потом отстала. Наверно, не хотела улетать в чужой лес.

Что собаки, слоны, медведи не так уж от нас отличаются, привычно, а вот когда убеждаешься, что по большому счёту и птицы – они тоже человеки, очень всё ж делается странно – вместо носа клюв, лапы другие и глаза круглые без ресниц – и вот однако...