(no subject)

Приснилось, что Васька рядом, и утром я обнаружила, что даже перекатилась на свою часть кровати.

Объяснив Тане, что не каждый день – Татьянин, я поехала в город. Четвёртое воскресенье неподряд – брожу по незнакомым-полузнакомым местам и снимаю, снимаю...

Кажется, город начинает проникать в меня иначе, чем раньше. Неподвижностью домов, памятью неживого, письменами.

Хочется сказать – ледяной февральский день, но какой же он ледяной – для февраля-то не холодный совсем – 10 градусов. Ветер, как в Венеции ровно 6 лет назад, когда он не дул – давил – на нос, на лоб. И ночью, начинавшейся в 7 вечера, гнал за нами то ли эхо собственных шагов, то ли шаги прохожих, выкатывавшихся из единственной светящейся пещеры – из дверей супермаркета на набережной Дорсодуро.

Дождь, которым грозили, не состоялся. Рыжие крокусы в парке Монсури подрагивают от февральского озноба.