Новодворская

Узнаёшь о смерти, останавливаешься на минуту, задумываешься – никогда её не видела, и всё больше над её речами смеялась…

Чем дольше живёшь, тем больше смертей – экий трюизм. Мир меняет шкуру.

А обобщённое полупоколенческое, полу хрен знает какое «мы» – живём-таки после нашей эры.

(no subject)

Черешня уродилась, уродилась черешня. И июльские бурные дожди ей нипочём. Идёшь по городу, и она кидается россыпью в руки со всех прилавков. И не удержаться - чёрная, красная, жёлтая черешня...

И в рифму к ней, завершающим аккордом - деревянная скамейка на остановке - заросла, проросла в щели крапивой, ежевикой, буйной зеленью...

Сядешь - ухватят за бока - и поминай, как звали, - к русалкам на ветвях и кикиморам, подмигивающим с озёрного дна - дующим на воду в облаках