Из наблюдений за живой природой

В субботу в Париже на улице «перепёлкового холма» летал шмель – упитанный, в добром здравии, – он заглянул в окно кафе «Spoutnik», пожужжал над ушами сидящих за уличным столиком двух дам – в красном пальто и в чёрном – и скрылся в уличной дали. Как поживает он сегодня, в первый день зимы – календарной и настоящей – под ледяной моросью, взвешенной в сероватом воздухе?

Первой зимней ласточкой, впрочем, оказалась пара зелёных попугаев, – мы с Машкой встретились с ними вчера в нашем лесу. До сих пор попугаев в Париже видели в парке Со, да один приятель, живущий в Исси, неподалёку от Медона, рассказывал, что ему нравится в воскресенье с дивана в гостиной глядеть на попугаев, объедающих из соседской кормушки на балконе всяких синичек и прочих птах. Мы решили, что они залетают туда из Со.

Что ж, посмотрим, навеки ли поселиться прибыли попугаи в Медонский лес. Кажется, сороки-вороны не возражают... Других крылатых рядом мы не видели.

И несмотря на ясное небо, в воздухе именно вчера возникла некая свойственная только зиме острота.

Эта затаившаяся наизготовку зимнесть не помешала Тане забежать в ледяную с вида воду в попытках ухватить лысуху, долго стоявшую на одной ноге, показывая нам свою вторую, – широкую плоскую и вырезную. При виде взлохмаченной грязно-белой собаки лысуха сочла за лучшее взлететь и тут же приводниться.

На внезапно и одновременно возникших уличных ёлках на пронзительном ветру трепыхаются тонкие серебряные нитки – напоминающие о вымпелах на корабликах в Нормандии с импрессионистских картин.
И на тротуарах у дверей магазинов сложены ёлки – на продажу.