Толстый Серый Кот Мышекрысьев

* * *

«Домового ли хоронят, / ведьму ль замуж выдают…»
Пушкин

«Жук-буржуй и жук-рабочий / гибнут в классовой борьбе»
Олейников

«Разум, бедный мой воитель, / Ты уснул бы до утра».
Заболоцкий

«Хорошо бы собаку купить»
Бунин.



По железной шерсти гладя
попугая ли, слона,
что ты грезишь, на ночь глядя,
будто боцман с бодуна? —

то ли куры строят куры,
то ли, утку вынося,
утопил анчоус хмурый
в формалине порося, —

в карася не обращённый,
в черепаховом пенсне,
весь в пуху, как кот учёный
ходит по цепи во сне

сей продукт эпохи свальной
меж клопами и людьми.
Растопи-ка лучше в спальной
инкунабулой камин,

умостись в скрипучем кресле,
пусть пригреется у ног
постаревший и облезлый
семирукий осьминог, —

он служил ещё полякам
у истоков belle époque,
был за то посажен на кол,
только весь с него утёк,

злому Карле под Полтавой,
дяде Джо в Караганде.
Всё пройдёт, и даже слава,
растворяется в воде.

Хорошо б ещё собаку
не купить, так просто съесть,
только нынешний оракул
на дурную падок лесть

и неточен в предсказаньях.
Не печалься, свет в окне.
Неужели вдруг в Казани
выпал прошлогодний снег

или вдруг угодник дамский
прибыл в неурочный час
и его поступок хамский
вас от лютой смерти спас?

Да и бог с ней, с этой смертью, —
всем когда-нибудь туда.
За окошком ветер вертит
корабли и поезда.

Вот такое оригами,
откровенно говоря,
пироги у нас с глазами
в первой трети ноября

и грибы у нас с подглядом,
но они ушли в запой.
Плакать, милая, не надо,
Эдду Старшую воспой,

в деревянной кацавейке
встреть на станции меня,
где на каменной скамейке
сплю уже четыре дня.

Не грусти, моя отрада,
в антрацитовом пласте!
Вот он я — твоя награда
с погремушкой на хвосте.

13.02.15