(no subject)

Когда нет часов с прыгающей стрелкой, подвисает, тянется минута, – под барашковыми облаками ищешь взглядом Макара – куда он там не гонял телят, – теперь баранов погонит.

Не то чтоб остановка, а так – отсутствие движенья. Впрочем, вечер, – солнце уходит за изгородь.

В одно ухо жужжит шмель, а другим слышно, как крылья дрозда упруго ударяют в воздух. Резная ворона из чёрной бумаги бесшумно пролетела. И молочный коровий дух разлит в воздухе.

Вот это сад – лужайка, окаймлённая цветочной смесью, и у в дальнем углу мелкий вьющийся шиповник зацепился за нижние ветки дуба.

Звучат умолкшие голоса...

Дальний лай.

Свистит тёплый ветер, молочные реки так и текут – только нос успевай поворачивать.
В бесконечности июньского дня Гриша улеглась на меня – перетаптывается когтистыми лапами, и море близко...

Васька вздыхал – «Пейзаж, опять пейзаж? А что мне остаётся?».

Потребность? Долг? Ответственность? Стыд? Перед всеми этими кустами, и перед июньским этим тягучим вечером... Перед этими коровами, которым так недолго жить...

Перед невечным мгновеньем – вот чайка пролетела выше всех, и белые розы машут головами...

И я беспомощно мычу, лёжа на спине, уставившись в небо. И в который в постоянный раз бессмысленно ворочаю слова…