(no subject)

Давным–давно я знаю, что ёлка пахнет сильней всего, когда открываешь зимнее окно. Только непонятно, как же было когда-то в Ленинграде. Какие там окна ленинградской лютой гнилой зимой?

Но были ведь форточки! И помню я отлично, как в каком-то младшем классе я сидела на подоконнике в эпидемию гриппа в тщетной надежде заболеть. Ну, наверно, всё ж всего-навсего подставляя нос и горло под открытую форточку.
...
На придворной ферме в яблоневом саду на столбиках у входов в аллеи написано, какой тут сорт, и сколько яблоки хранятся. И все сорта – уж не меньше двух месяцев, а чаще три–четыре. Только дома в фанерном ящике на полу почему-то через пару недель яблоки вянут – не то чтоб совсем умирают, но грустно стареют.

Я решила, что это от тепла, что приличные люди хранят яблоки в прохладных подвалах и подумала, что самое правильное за отсутствием подвала – использовать машину, как яблокохранилище. И славно теперь ездить в яблочном духе...