(no subject)

Я лениво ждала автобуса на остановке напротив леса – прям скажем, тепло на улице, и солнце поутру ринулось в окно, только сверху прикрытое шторой, – теплооооо слишком, чтоб штору до конца задёргивать, так что сонно мне было – приятно ль просыпаться до будильника после шести часов сна?

На аллее вдоль леса целеустремлённая сорока возилась с не очень тонким прутом раз в десять сороки длинней – прям скажем, с целой сухой веткой. Ухватить ветку было непросто, но почему-то сороке очень было нужно. В конце концов, она преуспела – взлетела с прутом наперевес, но как-то она всё ж неловко этот прут взяла, так что он перекосился, сорока налету накренилась и его выпустила – прут упал на мостовую поблизости от края аллеи. Сорока приземлилась рядом с ним, схватила его, потащила, припрыгивая, обратно на аллею, и тут на улице появилась машина. Сорока выпустила прут и отлетела на аллею без него.

Ещё несколько машин проехали – прут лежал на мостовой, сорока прыгала по краю аллеи, чем-то своим сорочьим вроде как занимаясь.

Улица опять опустела – каникулы, машин и автобусов немного.

Сорока вернулась за прутом, схватила его и вприпрыжку с усилием оттащила на аллею.

Попрыгала рядом, примерилась, ухватила примерно посредине – перелетела с громадным прутом через улицу и скрылась с ним в густой липовой кроне.

Умела б она говорить по-человечьи, или я по-сорочьи, могла б она меня попросить прут через дорогу перенести. И объяснила б заодно, что она собралась делать с таким громадным прутищем на липе в середине лета...