(no subject)

Последний неожиданно жаркий хвост лета с шуршаньем листьев по мостовой, с тёплым ветром, задувающим в открытую дверь аудитории, где я лекции читаю, скользит шелковистой тканью между пальцами.

Юлька сказала, что завтра по прогнозу последний жаркий день 2016-го, следующий уже будет только в 2017-ом.

Как каждую осень, цветут кое-какие каштаны – белыми свечками среди скукоженных после лета листьев – каштаны очень нестойкие.

Утром подросшие сорочата,  угловатые подростки, ещё не наевшие толстые белые бока, скакали по мостовой, гоняли пустую банку из-под кока-колы.

Девчонка с распущенными волосами и ранцем за плечами уходит вверх по дорожке, кажется, что в лес – наверняка, это попросту небольшой парк, и идёт она в школу. Я гляжу ей вслед из автобусного окна.

Если глядеть на мир через объектив, сколько ж наберётся за день кадров,– скользящих мгновенных, «остановленных в объективе аппарата».

Очень пышные в этом году сентябрьские тополя. И глицинии, как водится, цветут, а я всё бегу-бегу-бегу, и сливаются за автобусным окном тополиные кроны, набережные, – вдруг цапли на пруду торжественно-задумчивые зовут остановиться, – взлетают, и крылья их скользят по облакам, чуть смятым наморщенной водой.