![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
Jul. 6th, 2017 01:54 pmДимка К. рассказывал мне, как ехал он вечером по приморской дороге в Калифорнии, неподалёку от Сан-Франциско, – на юг ехал.
Возле дороги, как водится, кое-где есть небольшие парковки.
Солнце по вечерам там скатывается прямо в самый Тихий океан.
И когда время подобралось к закату, на одной из таких парковок столпился народ. Люди ехали себе, видели, где можно остановиться, и съезжали с дороги. И Димка там тоже встал.
Тут подъехала очередная машина, из неё вышла женщина и спросила: «А что здесь происходит?»
И кто-то ей ответил: закат.
В 68-ом году в августе по глядящему на запад усть-нарвскому пляжу ходил народ со спидолами и с замиранием сердца слушал вражьи голоса в последней надежде – а вдруг всё-таки не войдут. Ну, а кроме того, в дождливый август каждый вечер небо очищалось, и нам давали закат. А с утра опять лило.
Вот и на мысе Пен-Хир, глядящем в Атлантику, – океан между нами и Америкой – вечерами дают закат… И тоже съезжается народ и разбредается по скалам, и в судорожной попытке остановить мгновенье люди щёлкают телефонами и аппаратами… И светло почти до одиннадцати.
Возле дороги, как водится, кое-где есть небольшие парковки.
Солнце по вечерам там скатывается прямо в самый Тихий океан.
И когда время подобралось к закату, на одной из таких парковок столпился народ. Люди ехали себе, видели, где можно остановиться, и съезжали с дороги. И Димка там тоже встал.
Тут подъехала очередная машина, из неё вышла женщина и спросила: «А что здесь происходит?»
И кто-то ей ответил: закат.
В 68-ом году в августе по глядящему на запад усть-нарвскому пляжу ходил народ со спидолами и с замиранием сердца слушал вражьи голоса в последней надежде – а вдруг всё-таки не войдут. Ну, а кроме того, в дождливый август каждый вечер небо очищалось, и нам давали закат. А с утра опять лило.
Вот и на мысе Пен-Хир, глядящем в Атлантику, – океан между нами и Америкой – вечерами дают закат… И тоже съезжается народ и разбредается по скалам, и в судорожной попытке остановить мгновенье люди щёлкают телефонами и аппаратами… И светло почти до одиннадцати.
