Первое ноября - красный день календаря

Вчера в городке La Madrague – да, собственно, и городком не назовёшь – длинный пляж, порт с кучей развлекательных мачт, но и сети на солнце сушились, сверкая белизной, с набережной, на которой кафе – и вне сезона в солнечный день – вытянуться ящерицей, кофе попивать, или сидр, щуриться, - у Бабани был какой-то родственник – пятая вода на десятом киселе, Семён Михайлович его звали – так он про еду говорил по градациям прекрасности – сначала вкусно, потом амахаэ (уж не знаю, что это значит, и идиш ли это), а потом пш – ааа! Но наверно, пш-аа может относиться не только к еде, а и к прочему well-being’у – и сидеть первого ноября в Мадраге на набережной было определённо – пш-ааа.

Но мы, понятно, туда приехали не чтоб в кафе греться-прохлаждаться, а чтоб по приморской тропе идти. Это намерение с нами разделило немало народу – вчера ж праздник был – день всех святых – так что позавчера люди на чертях, как водится, покатались, хоть мне ни разу не удалось, – а вчера самое время походить по тропе – она там, в основном, идёт на высоте над морем – то по краю соснового леса, то совсем на скалы выходит над водой

И вот подходим мы к началу тропы, а там объявление «через 800 метров участок тропы закрыт до следующего мыса, риск оползней». Кроме нас ещё какие-то люди подошли, семейства с детьми малыми и не очень, с собаками, с багетами, торчащими из рюкзаков – как же без пикника – и день самый что ни на есть, чтоб по тропе ходить и где-нибудь остановиться и поесть. Стоим, читаем, обдумываем, как обойти этот закрытый участок – сзади по лесным холмам, или ещё как. Тут с тропы появляется человек и говорит, что закрытый участок – полная ерунда, тропа проходима.

Ну, все и пошли. Прошли маленький пляж, за ним подъём и подходим к месту, где закрыто, перегорожено. Пришлось перелезать по огромным камням. Потом ещё одно заграждение, и там загороженный кусок надо было обходить у самого моря по скалам, проползая через небольшой грот. Народ бодро лез, в том числе семейство с двумя детьми и с очень беременной мамой, судя по животу, ей уж рожать скоро.

Перелезли, дальше пошли, потом ещё заграждение, и выходим на какое-то очень неочевидное место – на осыпь. Там какие-то люди стояли и обсуждали, чего дальше делать, и рассудительная девочка лет семи сказала, что пройти, конечно, можно, но с собакой опасно, ей кажется. А какой-то мальчик по имени Батист отбился от рук и убежал вперёд, и папа очень сурово звал его назад, а мальчику не хотелось слушаться от слова совсем.

Крутая осыпь над морем без особой тропы – ну, может, и можно пройти, но очень не хочется. Повернули, как и все прочие, дошли до только что пройденной загородки, собрались перелезть её в обратном направлении, решив, что будем обходить страшный участок по холмам, и тут увидели, что ни на какую осыпь тропа не вела, что мы её, обойдя последнюю загородку, просто потеряли, а она тут, идёт по лесу повыше осыпи, чуть дальше от моря.

Нам навстречу появилась небольшая компания, я спросила: «Там как, проходимо?»

Мужик сурово поглядел на меня, спросил: «а верёвка у вас есть?»
– Нет – говорю.

– Ну, нестрашно, шнур для зарядки телефона вполне сгодится!

Дальше препятствий не было – запах сосен, да море. Идти можно бесконечно, но темнеет рано, так что километров через пять (по телефону километры отмеряю) вверх-вниз, выйдя к небольшому посёлку над морем, мы решили, что пора поворачивать назад. Повернули и через несколько шагов встретили семейство с беременной мамой – они, небось, шли в нашем же ленивом темпе, только где-то остановились позавтракать.

Ну а когда мы вернулись к пляжу, от которого начали, мы с Машкой залезли в воду – и эта вода была тёплой! Градусов 18, вряд ли меньше. Так что мы плавали минут двадцать, в конце концов, и Таня с Бегемотом к нам присоединились.

И выходить было не холодно – только вот сразу захотелось надеть тёплую полярку и штаны.