(no subject)

На прошлой неделе я зашла по делу к нашему новому системщику Кристофу.

Человек он страшно милый – большой медвежистый бородатый. Активно волонтёрствует в «Красном кресте» и, когда второкурсники выбирали семестровые проекты, сказал, что ему нужно, чтоб кто-нибудь написал для «Красного креста» несколько программ, которые вполне потянут на второкурсные проекты. Программы связаны с координацией спасательных работ после стихийных бедствий, и Кристоф нашёл себе две студенческие группы по три человека.

Пока я с ним разговаривала, у меня телефон чайками прокричал. Это Галка была. Я сказала ей, что перезвоню через пять минут.

-Ты по-русски говоришь? – воскликнул Кристоф.

- Ну да!

- Я так люблю слушать русский язык!

- Ну, пожалуйста, я с тобой с удовольствием буду по-русски разговаривать, а где ты его учил?

- Нет, я его совсем не знаю, я его слушать страшно люблю!

- Ну, могу для тебя чего-нибудь произносить, хоть стихи читать, если хочешь.

- Очень буду рад.

И тут Кристоф сказал, что хочет поехать в Россию – в Оймякон. Я, конечно, при своём противоположном Митрофанушкиному отношении к географии (я отлично знаю географию тех мест, где я бываю, и у меня очень плохо получается запомнить, где какие располагаются тропические острова), где Оймякон и не знала бы, кабы не то, что в рождественские каникулы мы каждый день с интересом читали, где именно в этот день холодней всего, – и чаще всего холодней всего было в Оймяконе.

«Понимаешь – сказал Кристоф – я испытывал -47, а холодней – никогда. Мы путешествовали по северной Канаде. На снегоходах. И с нами была собака, собака указывала путь по льду. Собаки, они знают, где лёд хрупкий, поэтому если собака на льду отклоняется от прямой, обходит, то нам надо за ней, чтоб не провалиться.»

- Я в Ленинграде раза три в жизни испытывала -40.

- Обязательно доберусь до Оймякона!