(no subject)

Сегодня мы видели мёртвого дельфина – на бескрайнем пляже, на кромке прибоя.

Дельфин – неповреждённый, он не погиб от столкновения с кораблём, не запутался в сетях...

Издали я подумала, что это мёртвая акула, – на том же пляже мы два года назад нашли умирающую акулу, затащили её в воду, на хоть какую-то глубину, – но не спасли.

Понятно, что морские жители умирают, понятно даже, что их мёртвых, течения и ветер часто выбрасывают на берег. И всё равно горло сжала то ли вина, то ли просто утрата... Хотелось узнать хоть что-нибудь про этого безымянного дельфина, чья жизнь почему-то закончилась.

Прекрасна была та акула, которую мы не сумели спасти, прекрасен дельфин, которого мы увидели уже мёртвым, – его чёрное гибкое тело, его мощный хвост...

Какие-то люди закинули удочки, врыли их в песок. Одинокий мёртвый дельфин покачивался в мелкой волне совсем недалеко от них.

Огромная живая Атлантика накатывала на берег волнами с пенными гребнями...

Мы шли по песку, то утрамбованному, то зыбучему, вязкому. И висел миражом городок Сен-Геноле, – там, где берег поворачивает, и Атлантика оборачивается Бискайским заливом, брезжил в где-то-таме в голубом мареве, не приближаясь... Приближались к нам волны, шипели на песке, пытаясь хлопнуть нас по босым ногам.

Когда мы шли обратно, пляжа совсем не осталось, вода хлопала о резко подымающийся галечный берег, по которому, увязая в мелких камешках, мы брели.