(no subject)

Если б я была хоть как-то привязана к напыщенному символизму рубежа веков (прошлого и позапрошлого) пару дней назад на нашем пруду я испытала бы особое мистическое потрясение.

Но поскольку к мистике я отношусь как поп к гармони, или как рыба к зонтику, но не как свинья к известным фруктам (не сомневаюсь, что хрюнечка бы и поела – да кто ж ей дасть) – я попросту глядела, вспоминала плохие мистические картины, к примеру, идиотический остров мёртвых, и пыталась телефоном сфотографировать, но безуспешно.

У нас на пруду часто бывают бакланы, отнюдь не невидаль нынче морские птицы на прудах – а чего – рыбка-то в них водится.

День был сумрачный, воду слегка рябил ветер, но рябь казалась неподвижной. На протянувшейся от маленького островка коряге сидели бакланы друг за другом, к берегу повернувшись, – сушили растопыренные чёрные крылья – не шевелясь. Друг за другом, голова за головой, на параде в ряд. Пятеро их было.

Совсем неподалёку от берега в воду разлеглась другая коряга. И на ней шеренгой – ещё трое бакланов – растопырили неподвижно чёрные крылья.
Для разнообразия мне даже не захотелось этих птиц нарисовать – как-никак картина потянула бы к тому самому нелюбимому символизму.

А ведь это были не гарпии, не пифии, не чёрные ангелы – морские птицы – на пригородном пруду.